Книга Мое сердце переехало, страница 26 – Мишель Бюсси

— Мерседес» только что припарковался, частично выехав на тротуар. Из него вышла девчонка нашего возраста с загорелым лицом, длинными чёрными волосами, завязанными фиолетовой лентой, и облегающим платьем в тон. Она тоже собирается помчаться к асфальтированному двору «Камиль-Се, - чтобы не пропустить начало молитвы, когда опускается электрическое стекло водительской двери.

— Ты не поцелуешь папу?

Девушка с лентой наклоняется, папа высовывает голову, раздаются четыре чмоканья. Передо мной Нина качается, как кегля, которая не хочет закончить страйком. Ты ворчишь на диалекте, который могу понять только я.

— Чёрт возьми, не говори мне, что это он?

Перед нами девочка и её отец не затягивают с прощальными объятиями.

— Хорошего дня, папа.

— Удачного начала учебного года, Консуэло.

Хорошо, что я выбрала Нину в качестве первого иностранного языка.

— Чёрт возьми, это же он!

Как только «Мерседес» скрылся за углом улицы, а Консуэло была поглощена толпой подруг, столь же загорелых и развязных, ты поворачиваешься ко мне.

— Это был Видам, я уверена! А эта стерва — его дочь. Не пытайся впарить мне, что это просто случайное совпадение. Давай, выкладывай, объясняй!

— Позже, Нина. Позже. Нам пора, а то пропустим «Аве Мария.

* * *

Ты первой бросилась к выходу, как только зазвонил колокол — да, в «Камиль-Се» конец уроков до сих пор объявляют настоящим колоколом, как в Средневековье!

— Я не выдержу и недели. Предупреждаю тебя, Фолетт. Я не выдержу даже ни одного дня больше.

Ты зажгла свою «Мальборо» сразу же после выхода, чтобы все тебя увидели: папы, мамы, няни, старшеклассники и младшеклассники. Как и следовало ожидать, все посмотрели на тебя косо, хотя у тебя всё на месте, чтобы тебя приняли за ученицу одиннадцатого класса.

Я выдуваю дым, чтобы он рассеялся.

— Не перегибай палку, Нина. Нас в классе едва ли двадцать два человека. Учителя разговаривают с нами так, будто у нас золотая карта этой школы. Половина учеников — сыновья врачей или адвокатов, которым учиться ещё меньше хочется, чем нам. В столовой подают свежие креветки, курицу с карри и ананас карпаччо. А мы даже «Аве Мария» не прочитали.

— Ладно, это «Академия Династии. - А теперь объясни мне, что мы здесь делаем.

Я жду, пока рой школьников, гудящий вокруг нас, немного рассеется. Ты предлагаешь мне сигарету, которую я не хочу. Мне нужно вести себя незаметно. Я замечаю Консуэло на тротуаре напротив. Она удаляется, окружённая группой девочек из нашего класса. Мерседеса не видно — Видам сегодня вечером за ней не приедет. Тем лучше! Не думаю, что он сможет меня узнать — мне было семь лет, когда мы виделись в последний раз, но мало ли что. На перекрестке улиц де л’Эколь и Гантери Консуэло целует в щеку кудрявого, очень худого парня лет семнадцати. Полагаю, это должен быть Антуан, её старший брат.

Ты пользуешься тем, что я отвернулась, чтобы выпустить облако дыма прямо в нос дежурному, охраняющему выход из «Камиль-Се. - Маленький старичок с бородой, как у Корбье из «Клуба Доротеи. - Несмотря на его внешний вид курильщика трубки, это, похоже, его раздражает. Ты затаптываешь окурк кроссовком.

— В любом случае, Фолетт, как только мы вернёмся, Бене сразу почувствует подвох. Видела, сколько бумаг нужно подписать? Она ни за что не поверит, что мы смогли выбрать такие факультативы, как мандаринский, древнегреческий, скрипка и бальные танцы.