Книга Мое сердце переехало, страница 34 – Мишель Бюсси

— У него на спине были вышитые символы. Что-то вроде букв.

Взволнованная, я наклоняюсь. Сюзанна нарисовала эти два символа на салфетке карандашом. Если это буквы, то они принадлежат… неизвестному алфавиту!

* * *

Вот так, Лазарь, вот в чем дело. Ты знаешь не больше меня. Мой папа не был один на мостике в тот вечер. С ним был ещё один человек. Или женщина, почему бы и нет. Незнакомец стоял рядом с моим отцом. В какой-то момент времени он сделал снимок. И единственная зацепка, позволяющая установить его личность, — это надпись на спине его чёрного свитера. Две каракули, нарисованные на той самой салфетке, которую я вложила тебе в конверт

.

На первый взгляд можно было бы подумать, что это арабский, но эти символы не соответствуют ни одному из знаков алфавита, которые Стив нашёл в своём Quid. Ты даже не представляешь, как Стиви был расстроен. Может, это какой-то диалект? Или древнеарабский? Может, поищем каждый по-своему? Я никогда не смогу достаточно отблагодарить тебя за всё, что ты для меня делаешь, Лазарь.

Главное, будь здоров, ты меня напугал в своём последнем письме.

Если бы ты был серьёзно болен, ты бы мне об этом сказал?

Крепко целую тебя.

Твоя Фолетт, которая расследует

— Господин Кроше? Я Нина, лучшая подруга Офелии. Я пришла предупредить вас: она не придет.

Жоселин Кроше выглядит ошеломлённым. Он ожидал увидеть свою дочь в сопровождении воспитателя… Или, что более вероятно, не увидеть никого — он не особо верил, что Офелия согласится снова с ним разговаривать. Но эта девушка?

Он смотрит на её джинсы с дырками на коленях, на её толстую потертую жёлтую пуховую куртку, на её светлые волосы, завязанные в хвост, на её веки, накрашенные пастельными тенями, на её губы, блестящие от бесцветной помады или защитного геля от обветривания. Девушка, которая должна кататься на автодроме с подростками своего возраста, а не проводить день с отцом своей лучшей подруги.

Вокруг них ярмарка Сен-Ромен сопротивляется ночи и холоду. Она занимает все набережные левого берега Руана — несколько километров аттракционов, огни которых тянутся в искажающем зеркале Сены. Жоселин Кроше по-прежнему наблюдает за девчонкой. Похоже, он не знает, как реагировать.

— Я могу рассказать вам о Фолетт, — настаивает Нина. — Это не будет так, как будто она здесь, но всё-таки немного похоже. И ещё я должна признаться, Джо, можно я буду звать вас Джо? Я обожаю ярмарку! Но в «Маленьком домике в прериях» мы всегда ходим семьями, то есть группами по восемь человек вместе с детьми. Никакой самостоятельности!

Да и с 10 франками на каждого далеко не уедешь: один круг на карусели, сахарная вата — и всё. Так с чего начнём?

Джо Кроше в ужасе оглядывается по сторонам. Наверное, ему кажется, что за ним следят полицейские или сотрудники службы защиты детей, что это ловушка, устроенная судьёй, чтобы проверить его. Но нет, вокруг него только семьи, детские коляски, проходящие мимо компании подростков, которые не отрывают взгляда от Нины. Она отвечает им улыбкой; Джо готов поклясться, что она предпочла бы пойти с ними, чем остаться с ним, но тем не менее продолжает смотреть ему прямо в глаза.

— Я должна тебя предупредить, Джо, в «Прерии» об этом никто не знает, даже Офелия. Но я обещаю, я ей всё расскажу!