Книга Мое сердце переехало, страница 35 – Мишель Бюсси

Джо должен признать, что в словах этой девчонки есть логика. С тех пор как он вышел из тюрьмы Бон-Нувель, он преследовал судью и приют, где находится Офелия, но каждый раз получал один и тот же ответ: Офелия не хочет с вами встречаться! Ей тринадцать лет, её нельзя заставлять, но мы обещаем вам: - Сен-Ромен» — это отличная идея, мы предложим ей эту встречу с участием СМИ, будем пытаться до последнего момента… и в самый последний момент появляется её подруга!

— Пойдём в «Кинг»?

Это скорее приказ, чем вопрос. Нина поднимает голову и уже замечает огни американских горок над аттракционами. Жо следует за ней. Сколько времени он не ходил на ярмарку? Конечно же, больше шести лет! В последний раз Офелии было три года. Она выиграла золотую рыбку в игре «ловля уток. - Шёл дождь, она бегала по лужам, а потом уснула в коляске. Это было на следующий день после Дня всех святых, Офелия, наверное, ничего об этом не помнит. Дети никогда не помнят всего того, что мы для них делаем. Но стоит только наломать дров — сразу вспомнят! А для него ярмарка в Сен-Ромене десять лет назад — это, пожалуй, лучшее воспоминание из его прошлой жизни. Воспоминание, которое всплывает в День мертвых, словно кто-то наверху развлекается, преследуя его угрызениями совести!

Неоны ослепляют его, музыка оглушает, толпа толкает — он колеблется, растерявшись среди такого количества людей, среди такого шума, но потом вдруг принимает решение. Подруга Офелии пообещала ему всё рассказать, так что он покажет своей дочери, что шесть лет за решёткой изменили его.

— Ладно, Нина. Предупреждаю, - Кинг» — это только для разогрева!

Джо и Нина переходят к «Тагада, - Максимуму, - Экстрему. - Они хохочут во весь голос в дворце зеркал, четверть часа мерзнут на вершине колеса обозрения. Джо теряет все свои мелочь, вися вниз головой в «Мегалупе, - они набивают себе животы чурросами — по десять на каждого! — А когда мы ходим с «Прери, - ты радуешься, если получаешь даже половину такого, — Нина дергает за веревочку, чтобы достать гигантского плюшевого единорога, и ругает девушку, которая объясняет ей, что ей разрешено унести только миниатюрного И.Т. Джо берет пиво, Нина даже не думает о том, чтобы покурить, и, наконец, умоляет его:

— Давай, Джо, мы же не можем расстаться, не прокатившись на «Поезде-призраке»!

Конечно же, это единственный аттракцион, которого Жоселин избежал. Кровь, трупы, День мёртвых, его угрызения совести… Нина тянет его за руку — вход стоит 10 франков. Джо старается не думать о том, что на то, что он потратил за один день, хватило бы наполнить тележку и прожить, включая напитки, до самого Рождества. Ну и ладно, он попробует эту новую столовую, которую только что открыли Колюш и остальные уроды.

Как только они оказываются перед «коридором смерти, - Нина проскальзывает между вагонами, уходящими вглубь папье-маше. Джо следует за ней, проверяя, не заметил ли их кто-нибудь. Нина прислоняется к дереву, из которого валит дым, а Джо останавливается между Франкенштейном с бензопилой и вампиром с окровавленными зубами. Они стоят там, скрывшись от посторонних глаз. Внутри невыносимо жарко. Нина распахивает парку и указывает пальцем.

— Теперь, когда мы стали близки, Джо, ты должен сказать мне правду. Маму Фолетты — это ты убил?