Книга Мое сердце переехало, страница 75 – Мишель Бюсси

Не удалось! Вода перелилась через край кастрюли, залила газовые конфорки, которые, промокши, отказались зажигаться. Кто бы мог подумать, что в девятнадцать лет даже варить макароны — это сложно?

Я перешла к плану Б и поставила в микроволновую печь блюдо с замороженной лазаньей.

Слишком долго. Внутри микроволновки всё взорвалось — отвратительные брызги свежего мяса, как у недалекого серийного убийцы. Тщательно соскребая со стенок, мне удалось собрать всё и восстановить блюдо, более или менее приличного вида.

Карим встает, чтобы открыть бутылку.

— Осторожно, балка!

Мы чокаемся, набиваемся чипсами, смотрим на часы и задаемся вопросом: но чем же она там занимается? Нина еще более нетерпелива. Она опустошает свой бокал, колеблется, а затем достает из кармана маленький кубик, завернутый в подарочную бумагу.

— С днем рождения, моя Фолетта.

Я улыбаюсь, целую её — почему она выглядит такой смущённой? Я срываю оберточную бумагу и обнаруживаю очаровательную стеклянную Русалочку из Копенгагена, сидящую на скале. Вещь явно китчевая, мне трудно представить, как Нина заходит в магазин, чтобы купить её, но я понимаю её намерение. Это одна из героинь моей книги «Красное и Золотое, - одна из моих любимых.

— Спасибо, Нина.

— Благодарить нужно не меня. А… твоего отца.

Я сдерживаю желание разбить эту безделушку об одну из балок мансарды. Я сдерживаюсь, ухватившись за бокал, который подношу ко рту.

— Ты с ним видишься?

— Да. Время от времени.

— Это он нам посоветовал вино, — вставляет Карим.

Я кашляю, словно только что выпила глоток яда. Нина бросает на своего возлюбленного гневный взгляд. Страсть моего отца к алкоголю — это последнее, о чём стоило упоминать. Она пытается исправить ситуацию.

— Он очень хотел бы тебя увидеть. Он всё ещё надеется. Теперь, когда ты уже совершеннолетняя. Теперь, когда всё закончилось. Когда ты отказалась от мести.

Я улыбаюсь. Отставляю бокал и вытираю губы салфеткой.

Нет, Нина, не всё закончилось. Всё только начинается. Но я не могу тебе об этом рассказать. Не в этот раз.

Подарок от Джо вверг всех в неловкость.

Сколько бы мы ещё просидели здесь, не осмеливаясь произнести ни слова, если бы ты не пришла?

Тук, тук, тук.

Я едва успеваю открыть дверь, как между моих ног проскальзывает эльф и врывается в комнату. Точнее, эльфийка. На голове — шапочка феи, на ней — плащ Красной Шапочки, а на ногах — сапожки-скороходки. Она мчится прямо к Русалочке.

— Ариэль, это Ариэль!

Ты едва реагируешь, когда твоя дочь хватает хрупкую стеклянную безделушку. Когда я подумаю, что если бы в её возрасте мы подошли ближе чем на метр к такому хрупкому предмету, ты бы нас убила!

— Потише, Зия, потише.

Дети из детского сада — это ещё хуже, чем дети учителей, у них все права!

— С днём рождения, Фолетт. Познакомься, это Зия!

До этого я видела твою пятилетнюю крошку только на фотографиях. Ты не из тех, кто смешивает работу и личную жизнь — по-твоему, это было минимальным требованием профессиональной этики, хотя мы с Ниной так часто тебя умоляли: - Мы хотим увидеть твоего малыша, Бене! - Теперь, когда мы больше не в «Прерии, - всё по-другому. Мы стали настоящими маленькими взрослыми.

А кем ты для нас стала, собственно? Не мамой. И не подругой тоже. Мы не знаем. Неважно, мы что-нибудь придумаем. Зия уже залезла Нине на колени.