Книга Похищение с огоньком, страница 45 – Айская

— Беги к воде! — закричал ей Фархад, но было поздно.

Он выхватил из-за пояса что-то блестящее — заточку. Фархад, не думая, бросился между ним и Василисой. Удар пришёлся вскользь, распоров кожу на его предплечье. Боль была острой и отрезвляющей. Фархад поймал вооружённую руку, с силой выкрутил её, и заточка свалилась в песок. Следующий удар его кулака в челюсть был точен, как выстрел. Нападавший отлетел в сторону и упал без сознания.

Наступила тишина, снова нарушаемая только прибоем. Фархад стоял, тяжело дыша, из раны на руке сочилась тёмная кровь.

— Герой, блин, — рыдая произнесла Васька. — Течёт, как у резаного поросёнок. Доигрался.

Она сорвала рукав с его рубашки и перетянула рану импровизированным жгутом.

— В машину, — сквозь зубы сказал он, кивая на средство передвижения. — Пока эти твои поклонники не очнулись.

Они сели в салон, пропахший табаком и дешёвым одеколоном. Фархад рванул с места, оставив двух несостоявшихся похитителей лежать на холодном песке под равнодушными звёздами. Впереди маячили огни города. И новые ссоры. И эта невыносимая, порочная связь, которую уже не разорвать ни сделкой, ни ненавистью.

Машина, пахнущая потом, дешёвым бензином и преступными намерениями, рванула по грунтовке. Фархад молчал, стиснув зубы, его взгляд был прикован к дороге, выхватываемой из темноты чужими фарами. Правое предплечье, перетянутое окровавленным лоскутом от рубашки, пульсировало жгучей болью.

— И куда ты гонишь, Шумахер? — нарушила тишину Василиса, ёжась от холода в мокрой рубашке. — Хоть бы печку включил. Или ты планируешь довершить дело тех уродов и заморозить меня насмерть? Я и так похожа на мокрую курицу, которой отрезали половину перьев.

— Печка сломана, — отрезал он, не глядя на неё. — Как и мозг у тех двоих. И, судя по всему, у нас с тобой. Приятно осознавать, что на тебя охотятся не только морские волны, но и местные «джентльмены удачи» с заточками.

— Ой, не драматизируй, — фыркнула она, но украдкой посмотрела на его перевязанную руку. Кровь уже проступила сквозь ткань. Внутри всё сжалось.

«Идиот, просто идиот. Лез под нож. Почему. Зачем?» — пронеслось в голове.

Вслух же она выдала:

— У него заточка была, а не катана. Порез бумажный. Хотя для твоего эго, наверное, всё равно что дуэль на шпагах.

— В отличие от твоего изящного удара веткой по змее, — парировал он, наконец бросив на неё быстрый взгляд. — Это было… впечатляюще по дикарски. Я думал, ты собираешься забить бедную змейку насмерть.

— Повторюсь для тех, кто был в танк, я спасала инвестиции! — повторила она своё кредо, но уже без прежней убедительности. — А ты… зачем встал между мной и этим подонком? Хотел в герои записаться? Перед Лейлой потом будешь хвастаться?

Василиса, прижавшись к дверце, смотрела на его профиль, освещённый приборной панелью. Адреналин ещё дрожал в пальцах.

— Сильно болит? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал язвительно, а не дрожал.

— Царапина, — отрезал он, не глядя на неё. — Для галочки. Чтобы ты чувствовала себя нужной, разорвав мой относительно чистый рукав.

Тишина снова нависла в салоне, густая и неловкая.

— Это был самый ужасный день в моей жизни!!! — выкрикнула она, и в голосе вдруг прорвалась настоящая, детская обида. — Я мокрая, голая под этой твоей рубахой, меня чуть не похитили, а до этого я чуть не утонула в воде, а до этого… — Она замолчала, сжав губы.