Книга Похищение с огоньком, страница 47 – Айская

Васька гордо прошла мимо ошалевшего Онура, следуя в сторону комнаты.

Онур проводил её взглядом, затем медленно повернулся к брату и на его лице появилась ухмылка.

— Фархад… На ней твоя рубашка? А где её… её всё?

— Блестящее наблюдение, Эйнштейн, — хрипло сказал Фархад. — Её всё утонуло в море, — мрачно буркнул он, снимая кроссовки, из которых высыпалась приличная горсть песка.

В глазах Онура загорелся нездоровый, сплетнический огонёк.

— Так… погоди. Вы спасаясь от пожара на лайнере, прыгнули в воду и вас выбросило на берег? Вместе? И вы… — он сделал многозначительную паузу, — Вы что, провели почти всю ночь на пустынном берегу наедине?

— Онур, — ледяным тоном начал Фархад. — Если ты сейчас достроишь в своей кучерявой голове какой-нибудь дурацкий романтический эпос, я лично оторву тебе уши и сброшу их в море.

Фархад поплёлся в сторону ванной, держась за окровавленную руку.

— Да я вообще молчу, — крикнул парень смеясь в его спину. — Мне мои уши ещё нужны.

«Я ещё ими хочу услышать: «Согласны ли вы взять в мужья и жёны…». — Онур мысленно рассмеялся. — Кажется, мой план сработал, быстрее, чем я ожидал. Сейчас главное — это продержаться на юбилее отца. Даже боюсь представить, что будет, когда эта рыжая появится в доме родителей и они узнают, что она типа или уже не типа его невеста».

Тёплая вода смыла с Василисы песок, запах страха и липкое ощущение чужой хватки. Обернувшись в тунику, она стояла перед зеркалом, разглядывая своё бледное отражение. Адреналин ушёл, оставив после себя странную, звенящую пустоту и одну назойливую мысль:

«Надо бы проверить его… Нет, не моё дело. Блин, почему не могу перестать думать об этом? А если в рану попадёт инфекция?»

Она топала по прохладному паркету в его комнату, решительно, как на расстрел. За дверью стояла тишина. Она вдохнула, выдохнула и, отбросив остатки здравого смысла вместе с каплями воды на мокрых волосах, постучала.

— Войди, — раздался его глухой голос.

Фархад сидел на краю кровати, склонившись над своей рукой. Повязку он снял: в свете прикроватной лампы рана выглядела зловеще — длинный, рваный и уже воспаляющийся порез.

— Ну что, супермен, — сказала она с порога, стараясь звучать легко. — Позволишь медсестре завершить начатое?

Он вздрогнул, но не обернулся.

— Укротительницей змей ты уже была. Теперь ещё и это? Докторшей заделалась? Сколько масок не наденешь, внутри ты всё та же заноза. — Наконец он посмотрел на Василису. Его взгляд скользнул по ней — от мокрых рыжих прядей до пальцев ног, сжавшихся от прохлады. — Я сам справлюсь.

— А ты всё тот же ушат уксуса, — парировала она, подходя ближе. — Очевидно же, что не справишься. — Василиса опустилась рядом. — Сиди смирно или у тебя черви в одном месте.

Фархад замер, когда её пальцы — тёплые и уверенные, коснулись его кожи, чтобы обработать рану. Дыхание перехватило — и не от боли.

— Зачем ты встал между мной и лезвием? — снова спросила она почти шёпотом, не отрываясь от работы. — Жить надоело?

— Уже говорил. Бизнес-план.

— Враньё. — Она подняла на него взгляд.

— Если бы он тебя забрал, — медленно, сквозь зубы произнёс Фархад, — найти тебя было бы почти невозможно….

— Ты… беспокоился обо мне?

Фархад ничего не ответил. Он смотрел на неё так пристально, будто видел впервые. Взгляд его упал на её губы, потом снова встретился с её глазами. Вместо адреналина пришло что-то другое — тёплое, тревожное, пульсирующее в тишине.