Книга Похищение с огоньком, страница 77 – Айская

Но в этот момент на дорожке показались Юсуф и Онур. Лейла мгновенно отпрянула, принимая свой обычный невозмутимый вид, будто они обсуждали погоду.

Тем временем внимание гостей переключилось на сцену. Приглашенный певец внезапно замолчал, потому что микрофон оказался в руках у Василисы. Её голос, усиленный колонками, разнесся по округе:

— Дорогой будущий... э-э-э… как вас там… короче, уважаемый именинник! — Василиса стояла на сцене, пошатываясь, но с гордо поднятой головой. — Хочу поздравить тебя с тем, что вы вырастили такого замечательного сына! Настоящий мастер маскировки! Прямо как в шпионских фильмах: днем — аристократ, а ночью... Папуля… Желаю тебе здоровья, долгих лет жизни и... чтобы твои внуки были похожи на меня, а не на этого... Ну, вы понимаете про кого я… — голос оборвался, послышался звук упавшего бокала. — Гип-гип ура-а-а товарищи!

Толпа ахнула. Онур, стоящий у беседки, нервно заржал, прикрывая рот ладонью.

— Ну всё, братец, это полный ахтунг! Кажется, твоя «Леди Траур» решила устроить персональный концерт, — простонал он. — Фархад, сделай что-нибудь! Иди и сними её оттуда, пока они с отцом не устроили поножовщину, упаси небо, она ещё шансон споёт! И да поможет мне Аллах…

Фархад сидел с каменным лицом, его ноздри раздувались, а дыхание стало тяжелым и шумным, как у быка на корриде. Он смотрел сквозь толпу на Василису, и в его глазах боролись желание задушить её и желание расцеловать за эту безумную смелость.

— Если я сейчас туда пойду, Онур, — процедил Фархад, сильно сжимая кулаки. — я её убью. Причем сделаю это максимально нежно. Придется потом объяснять полиции, что это был акт экзорцизма, а не бытовое насилие.

Фархад поднялся с места — медленно, будто каждое движение давалось ему через силу. Его глаза горели таким огнём, что кажись даже белые шатры начали плавиться. Он решительно направился к сцене, а гости невольно расступались перед ним. Василиса, заметив его приближение, широко улыбнулась:

— А теперь — классика! — торжественно объявила она, икая в микрофон. — Специально для именинника и его... кхм... «честного» семейства. Маэстро, похоронный марш! Ладно, шучу. Давайте что-нибудь пободрее!

И она запела. Громко, душевно и с легким акцентом, который прорезался именно в моменты экстремального опьянения:

— Пусть бегу-у-ут неуклю-ю-уже, пешеходы по лужам! А вода по асфальту-у-у рекой!

Гости замерли с открытыми ртами. Родители Фархада и Онура выглядели так…. Мать Фархада схватилась за сердце, а отец, кажется, начал прикидывать стоимость киллера в этом регионе.

— К сожалению, день рожде-е-енья-я-я... — Василиса взяла высокую ноту, которая заставила бокалы на столах жалобно зазвенеть, — только ра-а-аз в году-у-у!

Фархад не стал тратить время на дискуссии. Он одним рывком запрыгнул на сцену, перехватил Василису за талию и, не обращая внимания на ее вопли, закинул ее на плечо, как мешок с очень разговорчивой картошкой.

— Эй! Убери свои грабли! — взвизгнула Василиса, колотя его кулачками по спине. — Наргиз свою хватай! Или ещё кого-нибудь! Они там, небось, уже копытом бьют от нетерпения! Отпусти меня, убийца моих надежд! Может, ещё кого-то на плечо закинешь? Для симметрии! Куда ты меня тащишь? У меня там еще бокал недопитый остался!