Книга Проблемный игрок, страница 129 – Пайпер Рейн

Я сдерживаю смешок, вспоминая поход в кафе-мороженое.

— Иди ко мне, — маню ее пальцем.

Хедли ползет навстречу — медленно, грациозно — а я одним движением стягиваю через голову ее топ. Господи, как же она красива.

Надо бы взять инициативу в свои руки: перевернуть ее, прижать к постели, заставить принять то, что я собираюсь дать. Но тогда мы закончим слишком быстро, а на эту ночь у меня совсем другие планы. Я собираюсь наслаждаться Хедли долгие часы, а не какие-то там минуты.

Она поднимает руку — ту самую, что всего пару минут назад скользила между ног, — а я перехватываю запястье и подношу ее пальцы к губам. Медленно слизываю влагу, обволакивая пальцы языком и наблюдая, как с каждой секундой Хедли все сильнее теряет голову.

— Ист...

От того, с какой интонацией она выдыхает мое имя, внутри болезненно сжимается нечто такое, что я не в силах описать.

Поэтому и не пытаюсь.

Свободной рукой Хедли обхватывает член, лаская и размазывая выступившую смазку по головке. Клянусь: если немедленно все не прекратить, оргазм нагрянет еще до того, как мы начнем.

— Надолго меня не хватит, — глухо роняю я.

Рассмеявшись, Хедли наклоняется и берет член в рот ровно на мгновение, но этого хватает, чтобы я со стоном откинул голову.

— Затравка на потом, — шепчет она.

Хедли откидывается на спину, податливая и открытая, всем своим видом показывая, что готова отдаться. Я нависаю сверху, накрывая ее тело своим и упираясь членом в самое лоно.

— Ты даже представить себе не можешь, как сильно я скучал, — срывается с губ, и голос звучит куда грубее, чем хотелось бы. Почему-то рядом с ней держать истинные чувства в узде никогда не выходит.

Медленным, глубоким толчком я вхожу в нее — и лоно тут же тесно меня обхватывает.

Но почти сразу я выскальзываю обратно, пока окончательно не сорвало крышу, и меняюсь с Хедли местами, привалившись спиной к изголовью кровати.

— Садись.

Она послушно перекидывает ногу через мои бедра, а когда опускается, вновь принимая член, перед глазами, клянусь, вспыхивают целые галактики.

— Твою мать, — шумно выдыхаю я.

Мы никуда не торопимся.

Зрелищность того, как плавно и уверенно она двигается, словно досконально изучив способы сломить мою волю, я готов растягивать бесконечно. При каждом движении Хедли упирается ладонями мне в грудь, и любой перекат бедер все туже затягивает невидимый узел где-то внутри.

— Для выездных матчей придется подыскать замену, — выдавливаю я, лишь бы хоть немного сбить градус напряжения.

Хедли удивленно приподнимает бровь.

— Выпрашиваешь нюдсы?

— Можно и секстинг. Я не привередливый.

Она прижимает палец к моим губам.

— Отложим разговор. Сейчас я здесь, с тобой.

Возразить нечего, поэтому я замолкаю и тяну Хедли на себя.

Обхватываю губами твердый сосок, с силой втягивая в рот. Она судорожно вздыхает; тело на мгновение каменеет, а затем снова плавится в моих руках.

— Обожаю, когда ты так делаешь.

Эту фишку я просек еще во время нашего второго раза. Любые ласки груди и сосков сводят Хедли с ума.

Ладони блуждают по ее телу: скользят вверх вдоль позвоночника, спускаются к ягодицам. Я с силой сжимаю их, задавая нужный ритм, заставляя двигаться глубже... медленнее... жестче.

Она достигает кульминации первой.

Я чувствую, как спазмом сводит мышцы, тесно обхватывая меня, а отлаженный ритм на долю секунды сбивается.