Книга Проблемный игрок, страница 134 – Пайпер Рейн

И я, разумеется, чувствую себя яйцом, скорлупу которого только что надбили о край миски.

— Все отлично, — признаюсь я. — Даже лучше, чем ожидалось.

— В каком смысле лучше?

Я пожимаю плечами.

— Мы отлично ладим. То есть и раньше ладили, но теперь все иначе. Жить под одной крышей — совсем другое дело. Постоянно узнаешь друг о друге что-то новое, — я ковыряю бейгл. — Он варит кофе, когда я еще сплю. Знает, что не завтракаю, но неизменно оставляет что-нибудь перекусить на столешнице. На всякий случай, — я поднимаю глаза. — С ним весело, и... — я даже не в силах облечь все в слова.

Выражение лица Онор ни капли не меняется.

— А ребенок?

— А что с ним?

— Как он?

— Светится от счастья, — губы сами собой расплываются в улыбке, и подавить ее я не успеваю. От Онор это, разумеется, не ускользает: уголки ее рта тоже едва заметно приподнимаются. — У него такой возраст, когда все вокруг кажется уморительным. Например, слово «нет» вызывает бурный восторг. Ты запрещаешь, а он заливается смехом. Истон считает это умилительным, а я без конца твержу, что через полгода мы хлебнем горя: малыш начнет лезть куда не следует, и слово «нет» должно будет нести хоть какой-то смысл, — я качаю головой. — Вчера Таннер швырнул в меня половину обеда, а потом сидел с до жути довольным видом.

— Похоже, с ним хлопот не оберешься?

Фраза звучит как вопрос, и внутри начинает ныть до боли знакомая рана: подруга, как и все остальные, уверена, что однажды терпение лопнет и я просто сбегу.

— Вроде того, — я делаю короткую паузу. — Хотя с другой стороны — вовсе нет. Он прекрасно спит, почти не капризничает. Просто... — я опускаю взгляд на столешницу. — Его очень легко любить.

Онор неспешно вращает кофейную чашку.

— И за кого он тебя принимает?

Вопрос застает врасплох.

— Таннер... — я осекаюсь на полуслове и поднимаю глаза. — К чему ты клонишь?

— На фанатских видео он постоянно тянется к тебе или спит на руках. Раз мамы нет и в помине, мне и стало интересно.

— Я его няня.

Онор кивает.

— Не пугает то, насколько сильно он от тебя зависит? — допытывается она и, должно быть, замечает, как меняется мое лицо, потому что тут же торопливо добавляет: — Я не пытаюсь лезть в душу, просто со стороны, — подруга многозначительно приподнимает телефон, — выглядит так, будто правила вашего соглашения изменились. Либо в финале кому-то разобьют сердце, и я хочу убедиться, что этим кем-то окажешься не ты.

— Нет, ни капли не пугает, — и абсолютная искренность этих слов до сих пор поражает каждый раз, когда я остаюсь наедине со своими мыслями.

Секунду Онор внимательно меня изучает, а я мысленно готовлюсь к продолжению допроса. И ведь ехала в полной уверенности, что буду утешать ее, но роль заботливой лучшей подруги взяла на себя Онор.

— Просто нужно было спросить. Я-то не понаслышке знаю, каково это, когда человек зависит исключительно от тебя. Подобное выжимает все соки.

— В том-то и фокус. Меня — нет.

— На снимках, — задумчиво тянет она, — ты выглядишь иначе.

— В каком смысле? — отзываюсь я и наконец отправляю в рот кусочек бейгла.

— Просто... — Онор склоняет голову. — Выглядишь так, будто... счастлива остепениться?

— Говоришь так, будто этого совсем нельзя было ожидать, — отшутиться она не дает, упрямо ожидая продолжения. — Мы договорились посмотреть, к чему все приведет. И вроде как... встречаемся?