Книга Пламя Десяти, страница 91 – Рия Райд

Из всех троих помощников Крамер оказался самым полезным. Все, что оставалось Андрею после провала операции с проникновением в резиденцию Диспенсеров, – это в сотый раз изучать библиотечный архив Нейка Брея, в чем Марк оказался идеальным помощником. В сравнении с Питером он был куда более аккуратным и усердным, а в отличие от Алика – не досаждал Андрею нескончаемыми и абсолютно бессмысленными вопросами. Дело было не только в сообразительности, которую он подметил у Марка еще в первые встречи. Гораздо больше Андрея покорила его любознательность и… живой ум. Кажется, так однажды между прочим обронил Нейк Брей: «У мальчишки Крамера поразительно живой ум», и Андрей почему-то это запомнил.

Каждую неделю, в специально отведенный для отдыха день, Андрея навещали Алик, Питер, а теперь еще и Марк – как правило, Нейк Брей посылал за ними корабль. В один из таких разов Андрей попросил опекуна позвать к ним в резиденцию только Марка и, едва тот появился на пороге его комнаты, вдруг почувствовал неожиданное смущение и неловкость. Незадолго до этого у Андрея как раз закончилось очередное переливание крови. Поджав под себя заледеневшие ступни, он лежал под огромным одеялом и пытался читать. Его бил озноб, а ноги сводило так, что он почти их не чувствовал. Это была еще одна причина, почему Андрей не позвал Алика и Питера, – дружба требовала слишком много энергии и здоровья, которых у него почти не осталось.

Войдя в комнату, Марк замер в паре шагов от входа и растерянно оглянулся. Его взъерошенные пышные кудри вились еще больше обычного, а на светлой одежде виднелись мокрые крапинки от дождя.

— Мы с-сегодня од-дни? – пробормотал он, изучая глазами сумеречную комнату.

— Да, – Андрей отложил книгу, слабо подтянулся на кровати и еще больше подогнул под себя ноги. – Проходи, Марк. Прости, я сегодня не в лучшей форме…

Он вдруг почувствовал себя неловко и унизительно. Что для Питера, что для Марка его болезнь всегда была чем-то эфемерным – они о ней слышали, но никогда не сталкивались с ее проявлениями. Они не видели, как он отхаркивает кровь каждый раз, когда пробегал с ними по резиденции Брея хотя бы сотню метров; не замечали, как вместе с обедом он украдкой проглатывал таблетки; не догадывались, сколько болезненных инъекций ему вводили за несколько часов до их прибытия. Перед их встречами Андрей увеличивал дозы лекарств, чтобы выглядеть и чувствовать себя лучше. Ни Марк, ни Питер и понятия не имели, что после каждой их сходки он не вставал с постели по двое суток. Единственным, кто обо всем знал, был Алик. Как давно Андрей принимал лекарства, он угадывал по одному только внешнему виду друга, и это создавало другую проблему. Алик был чересчур заботливым и так переживал, что из-за этого Андрей еще больше чувствовал себя больным.

— Послушай, Марк, – прочистив горло, сказал он, – к сожалению, я тут заперт. Я имею в виду в резиденции. Я зависим от… некоторых процедур и не могу ее покидать даже на несколько часов. Именно поэтому прошу Нейка послать за вами корабль, чтобы привезти сюда. Но это вовсе не обязательно. Ты всегда можешь отказаться, и я все пойму.

Марк перевел на него взгляд и нахмурился. Никогда прежде Андрей не видел, как он хмурится. Со взъерошенными кудрявыми волосами он и правда, как и сказал Питер, напоминал куст. Крайне суровый и возмущенный куст.