Книга Владелица усадьбы Карантар, страница 36 – Надежда Соколова

— О, расскажите! – встрепенулась Ирма. – Лорд Эверетт правда там был? Говорят, он очень…

— Ирма! – осадила её Леонора. – Не будь такой назойливой.

Я лишь улыбнулась, уходя от ответа. Сплетничать о лорде Эверетте с дамами, которые явно мечтали о романтических историях, мне совсем не хотелось.

Разговор перекинулся на погоду, виды на зиму, здоровье детей и прочие обязательные темы. Я отвечала вежливо, но коротко, больше слушая, чем говоря. Леонора, знавшая мой стиль общения, не обижалась, а остальные быстро поняли, что от меня не дождёшься пространных излияний.

И тут вступила третья дама, молчавшая до сих пор. Полноватая, с добрым лицом и чуть рассеянным взглядом, её звали Берта. Она говорила медленно, словно обдумывая каждое слово.

— А у нас в семье есть один интересный человек, – начала она, размешивая сахар в чашке. – Мой троюродный брат, Теодор. Он… как бы это сказать… чувствует старинные вещи.

— Чувствует? – переспросила я, насторожившись.

— Ну да. Он может посмотреть на старую вазу, картину или книгу и сказать, настоящая ли она, сколько ей лет, и сколько она может стоить. Это у него с детства. Мы сначала не верили, а потом он нашёл на чердаке старую картину – оказалось, что ей триста лет и она очень дорогая. Продали, и семье на год хватило.

Ирма захихикала:

— Берта, не рассказывай сказки! Ну как можно "почувствовать" вещь?

— А вот можно, – обиделась Берта. – Теодор говорит, что у каждой старой вещи есть… ну, душа, что ли. Или память. Он просто берёт её в руки и знает.

Я слушала внимательно, стараясь не выдать интереса. Описание очень напоминало то, что мне нужно – эксперта по антиквариату, причём с врождённым даром, а не просто натасканного оценщика.

— Берта, а где живёт ваш брат? – спросила я как можно небрежнее. – В столице?

— Нет, что вы! Он в провинции, в своём поместье. Недалеко от Линхарна, если знать дорогу. Он не любит свет, больше сидит дома, разбирает свои коллекции. Но к нему можно приехать, если договориться.

— А вы могли бы дать мне его контакты? – спросила я. – У меня есть несколько старых вещей, доставшихся от предков. Хотелось бы узнать, представляют ли они ценность.

Берта просияла:

— Конечно, Ариадна! Я напишу вам адрес и скажу, как лучше к нему обратиться. Он немного чудаковат, но если сказать, что вы от меня – примет обязательно.

— Буду очень благодарна.

Леонора посмотрела на меня с лёгким любопытством, но вопросов задавать не стала. Остальные дамы тоже не придали значения – мало ли у кого что валяется в чуланах.

Чай допили, и я предложила перейти к делу:

— Марта сейчас проводит вас в швейную мастерскую. Она покажет ткани, образцы, обсудит фасоны и сроки. А я, если позволите, останусь – дела не ждут.

— О, конечно! – защебетали дамы. – Мы и так отвлекли тебя от хозяйства.

Леонора, поднимаясь, шепнула мне:

— Спасибо. Они очень хотят красивые платья. Я им нарассказывала про твоих мастериц.

— Надеюсь, они не разочаруются.

— Не разочаруются, я уверена.

Я проводила их до двери, где Марта уже ждала с образцами в руках. Дамы упорхнули за ней, обсуждая фасоны и расцветки, а я вернулась в гостиную, где Дирк уже собирал чашки.

— Запиши, Дирк, – сказала я, садясь в кресло. – Берта, полноватая, добрая. Её брат Теодор, живёт недалеко от Линхарна, умеет оценивать старинные вещи. Как только Берта пришлёт контакты – сразу мне.