Книга Владелица усадьбы Карантар, страница 82 – Надежда Соколова

— У нас два часа, – сказала я, запахивая меховую накидку. – Пройдёмся по лавкам, посмотрим, что почём. Для хозяйства пригодится.

Мы двинулись по главной торговой улице. Снег, выпавший в усадьбе, здесь почти растаял – столица жила своей, более тёплой жизнью, но дышалась она тяжелее, воздух был сырой и промозглый.

Первая лавка, куда я заглянула, торговала пряностями. Хозяин, коренастый мужчина с быстрыми глазами, выложил передо мной коробочки с перцем, корицей, гвоздикой.

— Лучший товар, госпожа! Из восточных колоний, прямая поставка!

Я понюхала, пригляделась. Качество было хорошим, но цены – выше, чем у Маркуса, который привозил мне напрямую.

— А если брать оптом? – спросила я.

— Оптом – скидка десять процентов, – оживился купец.

Я прикинула в уме. Всё равно дороже, чем у моего поставщика. Поблагодарила и вышла.

В лавке тканей было многолюдно. Я с трудом протиснулась к прилавку, рассматривая рулоны. Шерсть, шёлк, парча – всё как везде, но расцветки ярче, чем в провинции, и цены выше на треть. Мои мастерицы могли шить не хуже, а ткани я покупала дешевле. Это радовало.

— А где у вас кружева? – спросила я у продавщицы.

— В отдельной витрине, госпожа.

Она показала на стеклянный шкаф, где под стеклом лежали образцы. Я присмотрелась. Наши кружева были тоньше, изящнее, а стоили в два раза дешевле. Ещё одно подтверждение, что мы движемся в правильном направлении.

В лавке посуды я задержалась дольше. Здесь продавали и привозную, и местную. Наша керамика – та, что делали в мастерской Сигизмунда, – лежала на дальней полке, без особой рекламы, но её легко можно было узнать по характерной глазури.

— Почём эта миска? – спросила я, указывая на нашу.

— Пять медяков, госпожа.

Я мысленно сравнила с тем, сколько мы просили на ярмарке. В столице цена была выше в полтора раза, но продавец, видимо, брал её оптом и накручивал свой процент.

— А если взять десяток?

— Скидка будет, – кивнул он. – Для хорошего покупателя всегда скидка.

Я запомнила цену и пошла дальше.

В лавке, торгующей мехами, я не удержалась. На витрине лежала лисья накидка, похожая на мою, но подбитая соболем.

— Почём? – спросила я для интереса.

Хозяин назвал сумму, которая заставила Дирка поперхнуться. Я кивнула спокойно. Дорого, но красиво. Однако свои меха, что лежали в кладовых, были ничуть не хуже, а достались мне даром.

Последней мы зашли в лавку, где продавали сладости. Здесь было людно – дамы в нарядных капорах выбирали конфеты в коробках, дети тянули руки к засахаренным фруктам. Я взяла несколько образцов, попробовала. Хорошо, но не лучше, чем у Маркуса. А цены – выше на четверть.

— Что скажете, тётя Ариадна? – спросил Дирк, когда мы вышли на улицу.

— Скажу, что мы всё делаем правильно, – ответила я. – Ткани у нас качественнее, посуда не хуже, а сладости и пряности мы берём по ценам ниже столичных. Надо только расширять сбыт.

— А меха? – спросил он.

— Меха пока придержим. Цены сейчас высокие, к весне подрастут ещё. Тогда и продадим.

Я взглянула на часы. До встречи с лордом Эвереттом оставалось полчаса.

— Пора, – сказала я. – Пошли к ресторации. А ты, Дирк, пока жди меня в соседней кофейне. Перекуси, согрейся.

— Слушаюсь, тётя Ариадна.

Мы двинулись по улице, и я чувствовала, как холодный вечерний воздух бодрит, а мысли текут ровно и спокойно. Прогулка по лавкам подтвердила: Карантар стоит на твёрдой почве. Наши товары конкурентоспособны, цены разумны, а потенциал для роста огромен. Оставалось только грамотно выстроить торговлю. И, возможно, сегодняшний ужин поможет в этом не меньше, чем год хозяйствования.