Книга Эларис: День, когда всё изменилось, страница 43 – Алёна Орион

Воздух в гостиной стремительно менялся, становясь ледяным. Запах табака и парфюма начисто сдуло морозным сквозняком — из-под пола, сквозь расширяющиеся, как черные голодные рты, трещины в паркете, ударило густой, первобытной вонью жженой серы, вековой гнили и раскаленных недр. Из глубин расколотой земли вырвалась чистая, концентрированная Тьма.

Старое напольное зеркало в тяжелой бронзовой раме — то самое, перед которым мать всего сутки назад предрекала Флейм увядание и смиренную человеческую старость, — издало высокий, протяжный звон. По его гладкой, отполированной поверхности побежала кривая, стремительная паутина трещин. Секунда — и стекло взорвалось тысячей сверкающих осколков, щедро осыпав паркет серебристой пылью.

Пророчество разбилось вдребезги. Времени на спокойную старость больше не было. Законы и устои старого Элариса перестали существовать в одну секунду.

— На улицу! Живее! — Флейм рванулась вперед. Инстинкты боевого мага и преподавателя Академии мгновенно выжгли душевную апатию, наполнив вены кипящим адреналином. Забыв про ожог, она здоровой рукой схватила оцепеневшую, побелевшую мать за предплечье, резким рывком оттаскивая её от кренящегося массивного книжного шкафа. — Вейн, к дверям! Шевелитесь, если хотите жить!

Она с силой толкнула растерявшегося лорда в спину, заставляя его перебирать ногами. Они буквально вывалились в прихожую ровно за долю секунды до того, как расписной потолок малой гостиной с жутким, оглушительным хрустом обвалился внутрь, навсегда погребая под толщей щебня и обломков брачный контракт, старые векселя рода Кейрн и весь прежний, понятный мир.

Густое, удушливое облако известковой пыли выплюнуло их с крыльца особняка прямо на брусчатку. Улица встретила беглецов оглушительным, первобытным звуковым хаосом. Знакомый, безопасный Единый Эларис бился в предсмертной агонии.

Брусчатка Центрального квартала прямо на глазах вздыбилась с тошнотворным, сухим скрежетом и ухнула вниз, открывая зияющий, кривой разлом. Из провала в сизое небо ударил столб едкого дыма, намертво забивая легкие. Глубоко в недрах расколотой земли стремительно нарастало низкое, вибрирующее гудение — словно ломались гигантские гранитные кости самого континента.

— К Академии! — Флейм перекрыла сорванным голосом грохот рушащегося камня.

Разум, очищенный адреналином от недавнего эмоционального истощения, лихорадочно просчитывал варианты и выдал единственный верный маршрут. Академия. Каждый житель столицы твердо знал: там, за чугунными воротами, сосредоточена самая плотная концентрация силы на квадратный ярд. Если Эларису суждено рухнуть в Бездну, тяжелые защитные контуры учебных корпусов уцелеют последними.

Забыв про оставленную в рухнувшей прихожей сумку, Флейм мертвой хваткой перехватила запястье леди Кейрн и рванула вперед, увлекая онемевшую от ужаса мать за собой. Обожженная правая кисть, прижатая к бедру, от каждого резкого движения взрывалась пульсирующей агонией, но Флейм лишь сильнее стискивала зубы. Вейн, тяжело, со свистом хрипя и обильно потея, с топотом несся следом, окончательно растеряв остатки своего аристократического лоска.

Они бежали сквозь плотную пелену летящего строительного мусора, лавируя между обезумевшими людьми, перевернутыми телегами и бьющимися в панике лошадьми. Центральный рынок, еще вчера пульсирующий смехом, торговлей и уличной музыкой, на глазах превращался в дымящуюся, сюрреалистичную свалку.