Книга Беспощадная любовь (не) главного героя, страница 27 – Валентина Ладная

— Это она? — сломанной куклой поворачивается ко мне безутешная мать, переходя на зловещий шепот. — Она его убила? Ведьма? — каждое слово женщины режет без ножа. Занозой вонзается, намертво застревая в моем сердце.

— Что? Нет! — трясу головой. — Это не я. Я хотела его спасти.

Резкий удар под дых выбивает из меня весь воздух. Я сгибаюсь пополам, корчась от острой, обжигающей легкие и живот боли.

* * *

Пока пытаюсь сделать вдох, давлюсь удушающим горло кашлем, берег наполняется разъяренными людьми, тыкающими мне в лицо яркими факелами.

— Это ведьма виновата.

Дергаюсь, уходя по щиколотку в воду.

У меня есть одно спасение — вода. И если удастся нырнуть, то, возможно, получится уйти.

Мой взгляд замирает на детской фигурке, лежащей без движения на песке.

А ведь плаваю я отлично. В юности я довольно успешно ходила в секцию по плаванию. Занимала призовые места. Уверена, что достаточно одного рывка, чтобы оказаться на другом берегу.

Но мальчик...

Судя по растерянным лицам в толпе, они понятия не имеют, что мальчику еще можно помочь.

Нужно попытаться прорваться.

Собираю себя в кучу. Делаю рывок, расталкивая людей локтями.

Не дают!

Обступают со всех сторон.

— Дайте мне ему помочь! — стараюсь докричаться до глупцов, которые за своей ненавистью к Оливии не видят очевидного.

Не сдаюсь, снова и снова бросаюсь на людей, пока мне не скручивают руки, обездвижив тело. И даже тогда я не перестаю кричать, умоляя мне поверить.

— Пожалуйста. Вы убиваете его. Дайте мне помочь мальчику.

В лицо летят удары. Меня бьют, не жалея и не церемонясь. Мотают в разные стороны, стремясь то ли выцарапать мне глаза, то ли оставить без волос.

— Вы не понимаете, — слабо уворачиваюсь. — Если ему не помочь, он умрет, — скулю как собака. — Почему вы меня не слушаете?! — еще не сдаюсь, пока не получаю сильнейший удар в челюсть. От силы удара на мгновение вырубаюсь, но быстро прихожу в себя, когда сквозь гам голосов вдруг слышу другой голос — низкий, вибрирующий, заставляющий моих мучителей прекратить истязать мое тело.

— Что тут происходит?

Раднор.

Открываю глаза.

— Она убила Гладия, — кричат в толпе.

— Неправда, — поднимаю разбитое лицо к свету, разглядывая мощную фигуру. Морщусь от боли, стреляющей в виски.

— Он тонул. Я его вытащила и сейчас могу помочь.

Взгляд мужчины проходится по притихшей толпе, чуть дольше задерживается на мне, а после опускается на песок, где лежит мальчик.

Мое сердце пропускает удар.

Я напряженно жду... все ждут его решения.

— Ты правда можешь помочь? — обращается ко мне мужчина. Не ожидая от него вопроса, обескураженная его вниманием киваю.

А вдруг не получится?

Усмехаюсь про себя.

А что изменится? Правильно, ничего. Я как была для каждого из них ненавистной ведьмой, так и останусь.

— Я попробую.

Мужчина взмахом головы приказывает толпе расступиться. Волевой подбородок и тяжелый взгляд на корню пресекает любые возмущения.

Толпа недоуменно переглядывается, но подчиняется, открывая подход к мальчику.

Ощущаю себя идущей на эшафот. Несколько раз глубоко выдыхаю и вдыхаю, возвращая себе способность трезво мыслить. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, встаю на колени рядом с мальчиком, наклоняюсь к его лицу, молясь, чтобы у меня получилось. Не ради себя... ради него.