Книга Беспощадная любовь (не) главного героя, страница 85 – Валентина Ладная

Наполняюсь им. Живу им…

Вновь опускаю взгляд на мальчика.

Теперь из моих ладоней исходит не слепящая вспышка, а ровное теплое сияние, которое обволакивает его, проникая сквозь кожу не как вторжение, а как просьба, как напоминание. Закрываю глаза и вижу… чувствую изнутри. Карту разрушений. Нервные пути, завернутые в тупики, словно спутанные провода. Мышцы, усохшиеся до тонких веревочек, прикипевшие к неправильно сросшимся костям. Лёгкие, которые никогда не знали полного вдоха.

Я не ломаю. Я… убеждаю. Светом, теплом, безграничным терпением, точно говорю его телу: Вспомни. Вспомни, как должно быть.

Клетка за клеткой. Нерв за нервом. Это кропотливая работа ювелира, в которой нет места ошибке. Вплетаю жизнь в безжизненное, здоровье — в больное. Под моими пальцами холодная кожа становится теплой, восковая бледность уходит, уступая место здоровому румянцу.

И я так поглощена этим актом творения, что мир за спиной перестает существовать.

Пока не слышу звук.

Хриплый, сдавленный выдох — звук воздуха, выбитого с силой из груди. И глухой удар, от которого содрогается камень под моими коленями. Золотая нить между мной и Раднором болезненно дергается и рвется.

Оборачиваюсь и вижу ее. Ведьму. Ее лицо искажено яростью. Из ладони бьет черная, сгущенная молния. Прямо в грудь Раднору. Ему больно. Слышу, как отчаянно ревет его дракон.

— Иди! — крик разрывает горло, в нём слышится все — отчаяние, мольба, приказ.

Моя рука еще лежит на груди юноши, свет еще рывками, тускло, но стекает в его почти здоровое тело.

Я не могу. Не могу бросить это. Не сейчас, когда так близко. Я должна закончить. ДОЛЖНА.

Смотрю на Раднора.

Боже, дай мне сил.

И в этот миг, на краю отчаяния и сосредоточенности, само собой вырывается слово. Тихое, как выдох, но такое естественное, будто я произносила его всю жизнь:

— Любимый.

Раднор замирает. На его обычно суровом лице что-то меняется. Он смотрит на меня, и в его взгляде нет больше ни дракона, ни воина, ни пленителя.

Только человек. Узнавший что-то самое важное. И этот немой ответ, это теплое сияние из глубины его души обволакивает меня, как невидимая, как несокрушимая защита. Он дает мне последний, самый важный глоток уверенности. Потом просто кивает. Коротко, решительно. И отпускает нашу связь, разворачиваясь к ведьме, оставляя меня одну доделывать самое важное.

Но без его поддержки силы иссякают слишком стремительно. Каждое восстановленное волокно в теле юноши вытягивает из меня жилы. Слабость накатывает, в глазах темнеет. Я чувствую, как вновь опустошаюсь, становлюсь прозрачной и хрупкой.

Нет. Пожалуйста. Еще чуть-чуть. Ведь под моими ладонями происходит чудо. Лицо мальчика, восковое и осунувшееся, уже обрело здоровый румянец. Его скрюченные, тонкие, как прутики, конечности с тихим хрустом распрямились, обрастая упругими, сильными мышцами, грудь поднялась в глубоком, по-настоящему свободном вздохе. И я вдруг осознанно понимаю, что ошибалась. Передо мной не мальчик. Юноша. Лет восемнадцати, с сильными чертами, унаследованными от отца. Здоровый. Целый.

Он открывает глаза. Темные, как у отца, но только без тени прошлого страдания. Ясные, глубокие.

Получилось…

В этот миг за моей спиной раздается оглушительный рев. Не человеческий. Полный ярости и мощи. Краем глаза вижу Раднора, окруженного десятками воинов. Их слишком много. Целая армия, вызванная ведьмой. Они смыкаются вокруг него.