Книга Кружево Парижа, страница 116 – Джорджиа Кауфман

Мы знали друг друга как свои пять пальцев, и наша связь была чисто физической.

А потом он улетел, а я с новым рвением принялась за работу. В следующие месяцы мы сумели встретиться еще три раза: в Чили, Венесуэле и Нью-Йорке.

Вернувшись, я огляделась и поняла, что пора уезжать. Рио уже не был прежним, как во времена нашего переселения.

В феврале 1964 года, когда я встретила Иззи, Бразилия была влюблена в Жуана Гуларта, президента с социалистическим настроем, однако богачам он не нравился, и с поддержкой американского «большого брата» в стране произошел военный переворот. Холодная война протянула свои липкие параноидальные щупальца из Северного полушария в Южную Америку.

Демократические правительства пали одно за другим, сменившись военной диктатурой: хунты возникали и множились, словно губительная зараза. Тридцать первого марта произошел переворот, и к концу года президентом стал военный диктатор Кастелу Бранку, который, не теряя времени, принялся за уничтожение демократии. В стране запретили все политические партии, кроме двух, а новая оппозиция оказалась никуда не годной. Люди начали исчезать.

Как бы в одночасье беззаботная атмосфера испарилась и демократия превратилась в привидение. В детстве я пострадала от жестокого режима Муссолини, потом пережила нацистскую оккупацию. И у меня не было ни малейшего желания переживать очередной беспощадный режим. В Бразилии меня ничто не задерживало. Иззи просто подсказал мне направление.

Продать дом ничего не стоило. Другие виллы вдоль авениды Атлантика взорвали, и на их месте построили небоскребы. Наш дом подлежал сносу. В Рио я оставила только бизнес. Уж слишком много от меня зависело людей. В конце концов я решила сохранить дом моды, назначив за себя управляющего и главного модельера. То есть начинать дело в Нью-Йорке приходилось с меньшим капиталом, но, с другой стороны, у меня оставалось довольно успешное собственное предприятие.

К концу июля я была готова заказывать билеты на самолет. И только тогда отважилась задать самый важный вопрос.

— Граса? – обратилась я после завтрака, когда решила не продавать бизнес. – Знаю, что ты его не одобряешь.

— Кого? – нахмурилась она, сделав вид, что не понимает.

— И ты знаешь, что я улетаю в Нью-Йорк, – продолжила я, не обращая внимания на реплику. – Я просто хочу понять, ты со мной поедешь?

— Сеньора, вы вправду решили, что я его не одобряю?

Она вздохнула и покачала головой.

— Да. Ну, может, не его, но…

— Я не привыкла видеть черных мужчин с белыми женщинами. Я была в шоке.

Она снова вздохнула.

— Но непривычное необязательно запретно.

— Вот-вот. Я хочу жить в мире, где то, что мы имеем, считается нормальным, а не из ряда вон.

И даже сама не поняла, кого я имела в виду, ее, Иззи или обоих.

Она кивнула.

— Просто вы могли бы найти и получше. Граф…

— Граф – самовлюбленный усталый старик.

— Но зато граф. А вы стали бы графиней, – заявила она, и я поняла, что она меня дразнит.

— Чего-чего, а уж снобизма в тебе я не подозревала, – усмехнулась я.

— Я черная и бедная, по-другому и быть не может.

Она поджала губы, чтобы не рассмеяться.

— Иззи – гений.

— Главное, что вы с ним счастливы.

Она потянулась через стол и взяла меня за руки.

— И я за вас рада.

— Так ты едешь со мной? – с надеждой спросила я.