Книга Кружево Парижа, страница 114 – Джорджиа Кауфман

— А муж у вас из Бразилии?

— Нет, из Франции, – ответила я и добавила: – Еврей.

Он вскинул брови.

— А вы немецкоговорящая итальянка?

Я развела руками.

— Вы же видите, у меня нет дома.

Он сочувственно кивнул.

— Ваш муж умер шесть лет назад?

— Почти.

— Вы с кем-нибудь встречались?

— Нет.

— А граф?

— Я разрешила ему себя сопровождать, впервые, – пренебрежительно махнула рукой я. – Только так я смогла попасть на ваш концерт. Я люблю джаз.

Он откровенно засмеялся. Потом опустил голову, и я поняла, что он осмысливает сказанное.

— Шесть лет – долгий срок.

Я догадалась, что в начале вечера он представлял осторожное свидание с замужней женщиной.

— Да. Наверное, слишком долгий, так, по крайней мере, говорит моя приятельница Граса.

— Ну, если граф был первым поклонником, то ничего удивительного, что вы с меня глаз не сводили, – засмеялся он и с улыбкой наклонился ко мне.

У меня екнуло сердце.

— Ваша музыка околдовывает, – призналась я. – Хотелось слушать еще и еще.

— Все дело в музыке? – ослепительно улыбнулся он.

Тарелки и бокалы опустели, и я расплатилась. Холодно распрощавшись с синьором Лоренцо, говоря по-португальски, а не по-итальянски, я вышла с Исайей Харрисом на темный блестящий тротуар. Пока мы сидели в ресторане, прошел дождь. Швейцар ловил такси, нас окутывал влажный воздух, ласкавший спину. Ждать пришлось долго: карнавал начался, и большинство таксистов, наверное, уже отплясывали за школой самбы.

Наконец подкатило такси, и саксофонист на мгновение растерялся.

— Где вы остановились? – спросила я.

— Отель «Регина».

— Отель политиков.

Я объяснила таксисту, куда ехать. Исайя Харрис открыл для меня дверцу, потом обошел машину и сел рядом.

Ехали молча. В ночном воздухе слышались звуки барабанов, музыка и отдаленные голоса с парада самбы.

— Зовите меня Иззи.

— А я Роза.

Он отбивал ритм на металлической панели крыши такси, положив руку на раму открытого окна. Потом я узна́ю, что сочинять музыку и отбивать ритм для него – все равно что дышать. На перекрестке показалась школа самбы, где-то в квартале от нас. Иззи наклонился, разглядывая танцующих, барабаны, фестивальное шествие.

Я понятия не имела, что произойдет, когда мы приедем в отель, и занервничала. Хорошо бы как-то приостановить ход событий.

— Хотите пойти на карнавал? – предложила я.

— И потерять вас, как Эвридику? Нет. Я не собираюсь вас терять.

В темноте в машине он взял меня за руку, и наши пальцы крепко сплелись. Я вспомнила первую ночь с Шарлем: наша связь казалась неизбежной и всецелой. Сейчас все было гораздо проще: мне хотелось близости, любить и быть любимой, и ощущать его тело. Нерешительность исчезла, и наши пальцы изучали друг друга.

Мы молча прошли в фойе отеля, где Иззи получил у портье ключи и назвал мальчишке-коридорному этаж. Мы шли по мраморному полу коридора, нарушая тишину отрывистым ритмом его шагов и цоканьем моих каблучков.

В номере виднелась двуспальная кровать, рядом зона отдыха с диваном, двумя креслами и журнальным столиком и балконом с видом на море.

Я направилась на балкон.

— Выпить хочешь? – спросил Иззи.

— Нет, спасибо, мне хватит.

— Держи.

Он подал мне стакан воды. И сам пил из другого стакана. Я выпила и повернулась к морю. Дорога передо мной казалась далекой, оттуда слабо доносились звуки машин и карнавального барабанного ритма.