Книга Кружево Парижа, страница 112 – Джорджиа Кауфман

— Муж умер почти шесть лет назад.

К моему удивлению, мне было не больно об этом говорить, его смерть стала частью меня, так же, как когда-то жизнь.

— Понятно, – сказал он уже менее уверенно.

— Позвольте мне как следует представиться. Я Роза Дюмаре, модельер.

Я протянула ему руку. Он пожал ее.

— А я Исайя Харрис. Играю на саксофоне.

Его рука была теплой и мягкой, а моя казалась такой маленькой.

Я вздрогнула.

Вернулся официант с напитками и почти благоговейно поставил их на стол. Исайя Харрис в молчаливом приветствии поднял бокал и выпил сок маракуйи залпом, еще и перевернув бокал так, чтобы последние капельки стекли в рот. Он коснулся пальцами губ и поставил бокал.

— Бразильский нектар. Дело в том, миссис Дюмаре, что после концерта выпивка – не для меня. Но я голодный как волк.

— В таком случае, мистер Харрис, вы любите итальянскую еду?

— Я американец, почему бы и нет.

— Тут неподалеку отличный итальянский ресторан.

Я извинилась и попросила подождать, пока я припудрю нос. Освещение в туалете было тусклое, но я посмотрелась в зеркало. Из зеркала на меня смотрела женщина, напомнившая то лучезарное, трепетное существо, которое когда-то покорило Париж. Однако чего-то явно не хватало: подводка размазалась. Макияж подпортился, когда я прослезилась от радости, слушая музыку Исайи Харриса. Я придирчиво осмотрела глаза и, припудрившись, нарисовала новую, четкую линию под нижними ресницами.

Однажды, подбирая себе в офис помощницу, я беседовала с молодой женщиной, которая поделилась, что, когда впервые приходит в дом к мужчине, в первые минуты старается зайти посмотреть ванную. Содержимое шкафчиков расскажет тебе о нем больше, чем слова и поступки. Слишком много снотворного или лезвий для бритвы, лекарств со специфическим воздействием на организм – а однажды, по ее словам, она обнаружила целый набор хирургических инструментов, скальпели и оснащение для наложения швов, – всего этого достаточно, чтобы придумать причину и унести ноги. Совет был благоразумный, и я приняла ее на работу. По-моему, ее подход к делу был правильный, но не полный. Не только спрятанное от глаз содержимое шкафов и ящиков, но и сама ванная раскрывает тайны.

Есть в ней одна штука, мое мраморное спасение, которая привычна для Бразилии и Франции, но нечасто встретишь в этой, в других отношениях благочестивой, стране. Да, ты права, ma chère, я говорю о биде.

Некоторые вопросы гигиены определяются национальными обычаями и непонятны для иностранцев.

Американцы любят подшутить над скудной гигиеной зубов в Британии, но для меня просто непостижимо, как нация, одержимая чистотой и запахами тела, до сих пор, как правило, не устанавливает биде.

В Бразилии биде в туалетах на работе вовсе не в диковинку, что очень радует. Когда я впервые попала в Каир и Стамбул, то удивилась, обнаружив тонкие трубочки в унитазах. Каждый был оборудован своим мини-биде. Как я считаю, это обусловлено культурой народа.

Оттоманская империя правила обширной территорией, граничащей со Средиземным и Черным морями, и прививала колониям привычку к чистоте нижней части тела. Американцев же занимает белоснежная улыбка и запах из-подмышек, и они каждый день, если не чаще, принимают душ, но, кажется, забывают о том, что находится между ног.