Книга Кружево Парижа, страница 81 – Джорджиа Кауфман

— Итак, сеньора Роза, чему я обязан такой честью?

Он взял ручку, приняв, по его мнению, умный вид, словно собрался что-нибудь написать.

— Мода, сеньор Малуф, – это искусство. А искусство подчиняется вдохновению. Сегодня утром я проснулась и подумала, что коллекцию этого сезона назову Cintilante^[29]. Она будет блестящей, сверкающей. И не от блесток, а от настоящих самоцветов. Мне нужно найти надежный источник с качественными камнями по недорогой цене.

— Понятно, – слегка растерянно ответил он.

— Вы что-нибудь знаете о моде? – спросила я, и он тупо посмотрел на меня. – Вы слышали обо мне?

— Простите, сеньора, нет.

Признаваясь, он залился тусклым румянцем.

На его пухлом пальце сверкнуло кольцо. Я улыбнулась.

— Вы женаты? У вас есть дочки?

Он кивнул.

— Предлагаю вам позвонить жене и спросить, слышала ли она или дочки о доме моды Дюмаре?

Я откинулась на спинку стула, пока он разговаривал с женой.

— Исабела, что ты знаешь о доме моды Дюмаре? Почему спрашиваю? Потому что сеньора Дюмаре сидит передо мной.

Его лицо менялось с красного на белый и с черного на красный, пока жена говорила на другом конце линии. Я только расслышала восторженный визг. Повесив трубку, он с благоговением посмотрел на меня.

— Полагаю, жена обо мне наслышана?

— Да.

Он на мгновение на меня уставился. Я дала ему подумать.

— Вы сказали «поразить»?

В этот момент я поняла – он мой.

Я видела, как он мысленно подсчитывает доходы. В глазах сверкнул лихорадочный блеск – он пытался понять, что бы это значило.

— Да, наверное, я буду много заказывать. Если сойдемся в цене. Камни должны быть хорошего качества по приемлемым ценам. Вам это интересно?

— Очень.

Отсутствие лукавства умиляло и объясняло, почему бизнес едва держится на плаву.

— Я хотела бы обсудить с вами еще одну мелочь. Дело касается одного из ваших работников.

Он побледнел, и я заподозрила, что он и раньше улаживал ссоры.

— Сеньор Малуф, это не то, что вы думаете, – подтвердила я улыбкой. – Просто выслушайте меня, и все, потом подпишем контракт.

— Просто выслушать?

Бедняга совершенно пал духом, он думал, я над ним шучу.

— Да, просто позвольте рассказать вам историю.

Сначала он слушал вежливо и отрешенно, несомненно, пересчитывая в уме суммы. Но потом сосредоточился и почувствовал себя неуютно, возбужденно постукивая по столу ручкой.

— Выгоню немедленно, – сказал он, когда я закончила рассказ. – Сейчас вызову его.

Я покачала головой.

— Нет, так не пойдет. Никто не знает, на что он способен, и он уйдет куда-нибудь еще. Представьте, что такое случится с вашими девочками.

— Вы хотите, чтобы я… его убрал!

— Нет, боже упаси! – с искренним испугом воскликнула я.

Он облегченно вздохнул, и я поняла, что он пошел бы и на это. Хотя неизвестно, чем бы он руководствовался, негодованием или желанием со мной сотрудничать.

— Нет, держите его при себе, так он будет под присмотром. Если он сбежит, полиция никогда его не найдет. А здесь он будет как в тюрьме. Все будут о нем знать, что он за человек, и он поймет, какую характеристику вы ему дадите, если он попытается уйти. Это будет пожизненное заключение, и, если он не идиот, он будет у вас образцовым работником. Граса разговаривает с женщинами, они заметят синяки. Когда мы уйдем, отведите его в мастерскую и предложите рассказать всем, что случилось и почему вы его оставили. Пусть поживет с этим позором.