Книга Поющие золотые птицы. Рассказы о хасидах, страница 42 – Дан Берг

— Без сомнения, Лодаюшка! – воскликнул счастливый отец и обнял и облобызал Лодая. Ты – маловер. Ну, чем тебя убедить? А знаешь, поедем-ка со мной к раби. Познакомлю тебя с цадиком. Он помогает всем и тебе, без сомнения, поможет.

— Так ведь я же маловер, Симха, – возразил Лодай.

— Увидишь этого святого человека – непременно поверишь в его силу, – убежденно сказал Симха.

Лодай уступил, и настойчивый Симха представил своего друга цадику. Тот первым делом поздравил ликующего родителя. Затем стал сверлить проницательными глазами Лодая. “Это крепкий орешек, не просто такого в хасиды обратить. Кто многого добивается, тому многого недостает”, – подумал раби. Цадик искушен в беседе. Все печали выложил ему кандидат в хасиды. Закончив долгий разговор, раби вручил ему талисман – для успеха в делах.

* * *

“Какая удача, что ты задержался на несколько дней и явился именно сейчас. Совершенно неожиданно ко мне приехал мой знакомый – важный вельможа из столицы. Он здесь проездом и пробудет у меня всего несколько часов. Оказывается, он большой знаток твоего ремесла. Я познакомлю тебя с ним”, – такими словами встретил Лодая его благодетель.

Добрых два часа проговорили между собой провинциальный ремесленник и столичный вельможа. Разговор мастера с ценителем.

— Мне понравилась твоя работа, Лодай, а твоя взыскательность к ней восхитила меня. Сознавать свое несовершенство – это путь к высшему мастерству, – сказал вельможа.

— Я счастлив слышать такие слова, мой господин, – сказал взволнованный ювелир.

— Твое настоящее место не в глуши, а в столице. Я предлагаю тебе занять должность смотрителя музея, и ты сможешь при этом выполнять самые дорогие заказы или продавать свою работу в лучших магазинах. Ты согласен?

— О, мой господин! Это – мечта моей жизни. Я не нахожу слов благодарности! – воскликнул осчастливленный Лодай.

Несколько лет друзья не встречались, казалось, дружба угасла. Но вот чудо – случай вновь свел их всё на том же постоялом дворе. Разглядывают друг друга старые товарищи. Симха, как всегда, доволен и весел, Лодай – серьезен. Наряженный в одежду собственного пошива, да еще и изрядно поношенную, Симха выглядит незавидно. Лодай же одет в дорогой сюртук.

— Дела мои могли бы быть и получше, – вздохнул портной, – деньги про черный день давно иссякли, а портновское ремесло приносит слишком скудный доход. Я умею шить только один фасон, а мода с годами меняется. Даже наши местечковые обыватели стали морщить нос. Ой, что это я в самом деле – начинаю сетовать на судьбу? – спохватился Симха, – ты не смотри, брат, что я одет бедно, кто сжился с бедностью – тот богат. Зато еда у меня всегда самая лучшая!

— Интересно, расскажи, – просит Лодай.

— Захочется мне хлеба поесть, попрошу я жену подать мне свежевыпеченного хлебца, и она несет мне ароматную краюху. Взбредет мне в голову фантазия отведать хорошего мяса, жена дает мне краюху хлеба, я жую и чувствую вкус мяса. Соскучусь я по первосортной рыбе, получу от жену краюху хлеба, жую и ощущаю аромат отменной рыбы, – с торжеством в голосе закончил довольный своей находчивостью Симха.

“Счастливец, кто одарен воображением” – подумал Лодай. Он с гордостью поведал другу о своем новом положении: о почетной доходной должности, о многочисленных дорогих заказах, об известности среди столичных ювелиров.