Книга Светлый град на холме, или Кузнец, страница 144 – Татьяна Иванько

— Я не могу думать только о своём счастье. Не могу думать только о себе. Я должна думать о тебе, о том, что ты завоевал и строишь…

— Мы завоевали и строим это вместе, — твёрдо говорю я.

Боги! Может я и ревную её так безумно ещё и потому, что мы бездетны. Чем мне удерживать её около себя?

— Сигурд…

— Нет, теперь ты послушай, — я тоже приподнимаюсь на локте. — Давай этот разговор отложим.

— На сколько? — спрашивает она.

— Навсегда. Не будет другой дроттнинг, — твёрдо говорю я. — И дети оказываются бездарными правителями и губят всё, что возвели отцы. Пусть всем распоряжаются Боги. Если у нас должны быть дети, они будут. А — нет, значит, преемника выберут алаи.

Сигню ложится на спину, смотрит на меня, я опять могу прочитать, что она думает, мысли её о любви, одна нежнее другой.

— Любовник говорит в тебе, не конунг.

— Пусть так. Но я лучше умру, чем перестану быть твоим любовником, — я протягиваю руку к ней…

Перестать быть одним целым… Как ты можешь о таком даже думать, не то, что говорить?! Как ты можешь, Сигню?

Вот как мне не ревновать…

Дни текут за днями, скоро рожать жене Рауда, Астрюд. Юная и прелестная, поначалу мы с ней сблизились, но скоро родители наговорили ей обо мне такого, что сероглазая, тонкая девушка, до этого чуть ли не влюблённая в меня, стала скованна при мне, начала смущаться и отводить глаза.

Я перестала навязывать ей своё общество. Но с Рауда взяла слово следить за её здоровьем и если что-то пойдёт не так в родах, непременно позвать меня.

Рауд, как и все другие алаи время от времени отправлялся в один из городов, объезжая заодно все форты. Рожать Астрюд ещё через шесть недель, полтора лунных месяца, поэтому он спокойно отправился в компании Стирборна, с которым они всегда были близки, а после женитьбы обоих, сблизились особенно.

Я была рада дружбе двух счастливых мужей, когда-то так много болтавших о своей любви ко мне. Забавно теперь было вспоминать об этом, глядя на них, светящихся от счастья.

Исольф только из моих ближних алаев продолжал оставаться одиноким «Ледяным волком». Он посвящал себя книгам и службе Свее и оставался мне другом, с которым мы нередко ездили по делам вместе или иногда проводили время в беседах.

Но сейчас меня беспокоили Берси и Агнета. Она была беременна, как сказала мне по секрету Хубава, вернее подозревала, что беременна, а Асгейр, будто назло устраивал пьянки и развлечения с гулящими девицами.

Сигурд на сегодня до вечера отправился с воеводами и дружиной на учения «в поле», что делалось регулярно в течение всех этих лет. Ратников меняли, как и планировали: набирали семнадцатилетних, двадцатипятилетние уходили заниматься мирными делами, каждый тем делом, из которого его забрали. Но, самые способные, оставались сотниками и десятниками, кто желал.

Сигурд оставил Берси в городе, потому что тот сослался, что жена недомогает и ему хотелось бы побыть с ней. Я удивляюсь, неужели Сигурд поверил в это?

Я вызвала Берси в терем. Его и нашли-то не сразу. Но перед этим я посетила Агнету. Она, располневшая и лохматая, встретила меня в слезах. Бьорни был на Детском дворе. А дома только несколько челядных девок.

Я удивилась, до чего нехороша сегодня моя всегда бывшая красавицей подруга.