Книга Светлый град на холме, или Кузнец, страница 29 – Татьяна Иванько

Следующим конунгом Сонборга станет кто-то другой, кого выберет Совет алаев после моей смерти. Это получалось какое-то предательство моих отца и матери, всех моих умерших младенцами братьев. Я не могла так сделать.

Словом, я тянула время, не решаясь принять предложения Брандстана.

В школу мы больше уже не ходили. Но занятия мои не прекратились, ни с Дионисием, ни с Маркусом, ни с Фроде, ежедневные, иногда до глубокого вечера.

Но больше всего времени я проводила, помогая в лекарском деле своим дорогим Хубаве и Ганне.

Тётя Сольвейг теперь все дела вершила вместе со мной, постепенно складывая обязанности повелительницы на мои плечи. Она продолжила все начатые моими родителями дела, благодаря этому сохранились и школы и Библиотека, которая приумножилась значительно за прошедшие годы. Мореходы наши мало того, что привозили книги, все они были теперь грамотные, поэтому обязаны были делать записки. Купцы привозили книги со всех концов света. Переписчики работали исправно, и Библиотека стала доступна для всех абсолютно бесплатно. Количество читателей множилось, была устроена читальня. И я подумывала о том, чтобы построить новое здание библиотеки, которое объединило бы и читальню, и учебные помещения.

Ещё я хочу открыть лекарню, тоже доступную для всех нуждающихся. И, кроме всего этого, я думала о том, что надо придумать что-то для маленьких детей, пока матери заняты работой. Чтобы кто-то следил за малышами, матери, имея возможность в любой момент повидать малышей, оставались бы свободны, и спокойны весь день. Я говорила это всё Сольвейг. Она отмахнулась:

— Садись на трон и начинай свои преобразования.

Всё сводилось к тому. Надо выйти замуж и стать правительницей.

Сигурда я изгнала из моих грёз, но никто другой не поселился в них. Ах, Сигурд, посмотрел бы ты на меня теперь, когда я так похорошела! Пускай бы тогда попробовал бы скривить свои губы…

Осенью, за две недели до Осеннего Равноденствия мы катались на лошадях, заодно объезжая северные границы земель, границы с Брандстаном. Заночевать решено было в Охотничьем хусе. Этот домик на границе двух наших йордов принадлежал обоим нашим станам, здесь останавливались и во время больших охот, и, бывало, что для переговоров.

Со мной были сегодня Исольф и Боян. Скальд наш тоже повзрослел, и голос его стал ещё прекраснее. В последние пару лет он стал писать свои песни и вирши, посвящая мне. Самые прекрасные баллады появились в последние годы, и пел он их своим божественным волшебным голосом.

Мне нравилось это и нравилось проводить с ним время. Он знал множество историй и сказок, былин и легенд и рассказывал их необыкновенно увлекательно, как умел только он один. Многое из того, что он рассказывал, он придумывал сам. Я попросила его записывать, что он и стал делать сразу на двух языках свейском и русском.

А Исольф поехал, чтобы помочь мне не забыть о том, что нужно проверить в дальних посёлках, он всегда был толковым и собранным. Но, главное, тётя Сольвейг после истории со Стирборном не позволяла мне оставаться наедине с кем-либо из алаев.

Несколько ратников сопровождали нас. Я первой на спор доскакала до каменного строения Охотничьего хуса. Стены его были выложены из больших валунов ещё во времена моего прапрадеда Вегейра, между прочим, общего предка для Торбрандов и Брандстанцев.