Книга Элиза и ее поклонники, страница 87 – Дженнифер Адамс

— Я рада, что пьеса вам понравилась, – учтиво произнесла она. – Однако разве вы не идете с моим братом… туда, куда вы собирались идти?

— Ваш отец вызвал Франца к себе. Стало быть, у меня еще есть немного времени, чтобы послушать вашу игру.

— Прекрасно.

— А как вы провели дни моего отсутствия? Есть ли что-нибудь, о чем мне следует знать? – спросил Филипп тихо.

Элиза поглядела на него удивленно. Что ему ответить? Голова словно бы опустела. Но, может быть, ответ стоило поискать в сердце, которое громко билось, не позволяя своей хозяйке ясно мыслить?

— К примеру, не состоялась ли чья-нибудь помолвка? – прибавил Филипп и посмотрел на Элизу так, будто хотел проникнуть ей прямо в душу.

— С чего бы это вдруг? – возразила она и в ту же секунду поняла, в чем причина столь неожиданного вопроса.

Вчера, во время фейерверка, не только она заметила Филиппа, но и Филипп заметил ее. Иного объяснения быть не могло: он видел, как она позволила Хенри себя поцеловать!

Элиза задержала дыхание. Что Филипп теперь думает о ней? Наверное, он счел ее легкомысленной девицей? Кокеткой? Впрочем, нет. В таком случае он не приписал бы этому поцелую столь серьезного повода. Ах, и зачем только она пошла на поводу у своего любопытства!

— Нет, никто ни с кем не обручился. Ни в этом доме, ни в каком-либо другом из знакомых вам семейств, – ответила Элиза, не солгав.

— Филипп! Ну куда же ты запропастился? – раздался голос Франца, и его друг, кивнув, покинул музыкальную гостиную.

Элиза осталась за роялем. Ею вдруг овладело волнение. Нет, она была уверена, что Филипп никому не расскажет об увиденном. Ну или почти уверена… А вдруг он случайно проболтается Францу? Как бы поцелуй в самом деле не привел к помолвке… Но разве до сих пор Филипп не хранил всех ее тайн?

Итак, он вернулся. Однако теперь он какой-то другой. Держится так сухо… Будто чужой. Прежней непринужденности между ними как и не бывало. Случилось ли что-нибудь в Страсбурге? Или виной всему ее поцелуй с Хенри? Однако сам Филипп, несомненно, тоже целовал других женщин. Иначе как бы он смог научить Элизу всему тому, что она благодаря ему испытала? Да и вообще, мужчины постоянно это делают. И не только это, ежели судить по тем замечаниям, которыми порой украдкой обмениваются родители, поглядывая на Франца. Или по рассказам Анны о жизни ее старших братьев и сестер. Неосторожность вроде той, что позволила себе Элиза, – дело вполне обыкновенное. О подобных вещах никто не говорит. И Филипп, конечно, не станет.

Но осмелится ли Элиза вновь обратиться к нему за помощью в написании романа? Ей вдруг показалось, что она больше не может говорить с ним о таких чувствах, как тоска или вожделение.

Вздохнув, Элиза встала. Ах, если бы он никуда не уезжал! Или хотя бы вернулся пораньше! Как она была бы рада смотреть фейерверк с ним, а не с Хенри!

И если бы он, Филипп, ее поцеловал…

Нет, об этом думать не следовало. Та страсть, что порой вспыхивала в ней, была лишь отголоском романа, который она сочиняла.

Ну или в крайнем случае отголоском ее сновидений.

Друзья поднимались на гору Фремер. Преимущество этого маршрута было в том, что путникам не пришлось идти ни через курортный квартал, ни через старый город, где можно было кого-нибудь встретить. Франц, широко шагая, шел первым, Филипп молча следовал за ним.