Книга Элиза и ее поклонники, страница 95 – Дженнифер Адамс

Дамы широко улыбнулись и заверили хозяина чаепития в том, что они проводят время как нельзя лучше. Филипп, взяв себя в руки, тоже выразил признательность. Об этом он, разумеется, промолчал, но, прежде всего, он был благодарен лорду Дэллингему за своевременное отвлечение от мыслей, отнюдь не приличествующих обстоятельствам. Ему, Филиппу, давно следовало бы опомниться.

— Если чаю больше никто не желает, не совершить ли нам небольшую прогулку? – произнес Хенри.

Как ни велико было искушение тут же предложить Элизе руку, Филипп вежливо уступил эту возможность хозяину. Однако Элиза, поднявшись, весело сказала:

— Ну конечно же! Я с радостью прогуляюсь! А заодно поболтаю немного с Анной. В последние дни у нее почти не остается времени для меня. Но, кажется, вы, дорогой Хенри, уже завладели ею?

— Помилуйте! Кем бы я был, если бы захотел разлучить двух давних подруг? Анна рассказала мне, что вы с ней знакомы с детства и даже состоите в дальнем родстве.

— Очень дальнем, – промолвила Элиза и, помахав веером, прибавила: – Увидимся после, Филипп.

Эти слова прозвучали как приглашение.

* * *

Поздним вечером, когда все обитатели резиденции фон Фрайбергов удалились в свои спальни, Филипп вышел в темный сад и стал ждать Элизу под каштаном. Верно ли он ее понял? Не зря же она, играя веером, сказала, будто хочет вновь увидеть светлячков? Впрочем, даже если она и не звала его на свидание, он ничего не терял.

День выдался неожиданно жарким. Сейчас все еще было душно, что предвещало грозу. Вдали уже слышались редкие раскаты грома, но над долиной реки Ос покамест не пролилось ни единой капли дождя.

Когда Элиза пришла, Филипп скорее почувствовал это, чем увидел: в ту минуту небо затянулось облаками, и сад окутала густая мгла. На Элизе, как и в прошлый раз, была черная накидка, однако тогдашнего платья она не надела, а осталась в том, в котором сидела за ужином.

— Понимаешь ли ты, что подвергаешь себя опасности? – тихо спросил Филипп, когда она опустилась рядом с ним на скамью.

Он должен был произнести эти слова предостережения, хотя и надеялся, что они не будут восприняты слишком серьезно.

— Да, – кивнула Элиза. – Я скоро уйду. Но прежде должна попросить тебя кое о чем.

— О чем же?

Ее лицо приобретало особое очарование, когда она хмурила лобик, подыскивая слова.

— Пожалуйста, поцелуй меня, – сказала Элиза, глубоко вздохнув. – Я хочу узнать, почувствую ли я… будет ли это так же…

Она беспомощно пожала плечами. Не дожидаясь дальнейших объяснений, Филипп привлек ее к себе. Разве мог он не исполнить такой просьбы? Ее и его губы сами собою встретились и стали ласкать друг друга, отчего они оба будто бы перенеслись в какой-то особенный мир, где существовала только их нежность, их растущая страсть. Все же остальное не имело значения. Элиза пылко отвечала на поцелуи, обнимая Филиппа, чье сердце с каждой секундой билось быстрее и громче. Все его тело отзывалось на близость ее тела, на любое движение ее губ. Наконец они отстранились друг от друга, тяжело дыша. Филипп погладил щеку Элизы.

— Ну и что же? – произнес он, с трудом обуздав свои чувства.

Она облегченно вздохнула и прислонилась к нему, прошептав:

— Совсем как в прошлый раз…

— А почему ты думала, что будет по-другому?

— У меня уже было по-другому. Только не с тобой. – Элиза выпрямилась и серьезно поглядела на Филиппа. – Ты видел, как Хенри поцеловал меня? Тогда, на фейерверке?