Книга Элиза и ее поклонники, страница 98 – Дженнифер Адамс

— Говори лучше по-французски, Элиза, – посоветовала Амели. – Тогда твой голос будет казаться выше.

Тетя Берта удовлетворенно улыбнулась.

* * *

Хранить тайну своего будущего перевоплощения было непросто, но весело. Франц очень рассмешил всех, сказав за завтраком, что хотел бы ощипать пару павлинов, ибо намерен появиться на бале в костюме райской птицы.

— А я наряжусь страшной ведьмой и сцапаю тебя, – пообещала Элиза.

— Ну а вы, герр фон Хоэнхорн? – осведомилась графиня-мать.

— Меня, сударыня, никто не увидит: я буду в костюме бесплотного духа.

— О! – вырвалось у Элизы.

Неужели Филипп вовсе не приедет на бал? Впрочем, по его лукавому взгляду она поняла, что эти слова сказаны им не всерьез. После недавнего поцелуя в саду все между ними стало по-прежнему. Вернулся тот веселый Филипп, который сделался так приятен Элизе в последние недели и которого ей так не хватало в последние дни. С облегчением вздохнув, она сказала:

— Стало быть, вы не хотите, чтобы я заблаговременно вписала вас в мою бальную книжку?

Филипп засмеялся.

— Чтобы вы узнали меня, когда я к вам подойду? Нет, извольте запастись терпением. Маски будут сняты только в полночь, перед окончанием бала.

— Ах, как бы я хотела быть на три года старше! – промолвила Йозефина с глубоким вздохом. – Я нарядилась бы русалкой, дочерью водяного из озера Муммель.

— И заманивала бы мужчин, чтобы погубить их, – сухо прибавила Амели.

Франц громко рассмеялся:

— Как я рад, что не все мои сестры едут на бал! Иначе мне пришлось бы нелегко…

— А мы бы и не подумали беспокоить тебя, братец, – заявила Йозефина. – Все наше внимание было бы отдано другим господам, и уж они-то не стали бы на это жаловаться. Верно ли я говорю, Филипп?

Филипп обворожительно улыбнулся.

— Еще бы, любезная фройляйн! Такая русалка, как вы, и такой дух, как я, составили бы прекрасную пару для галопа.

Йозефина, захихикав, бросила на Амели торжествующий взгляд.

После завтрака Франц с Филиппом отправились в город – хлопотать насчет костюмов (так они сказали). Через несколько часов друзья вернулись, а вскоре после их возвращения прибыл большой сверток, забрав который они исчезли в спальне Франца.

Тетя Берта, вдохновенно руководившая приготовлениями к балу, позаботилась о том, чтобы молодые господа отправились в курзал прежде, чем Элиза, переодевшись садовницей, сядет в наемную карету.

— Ты приедешь последней, и твое появление должно всех заинтриговать, – сказала баронесса фон Лаутербах, перед тем как сесть в экипаж вместе с графской четой.

Старшие члены семьи оделись без особой изобретательности. Осторожно выглянув в окно, Элиза увидела, что на отце обычный темно-синий фрак, обшитый золотым галуном и потому немного похожий на военный мундир, да еще незатейливая маска и треуголка с фальшивой косицей. Вот и все. А на дамах платья в восточном стиле, тюрбаны и полумаски.

Это не шло ни в какое сравнение с костюмом Элизы. Тетя Берта собственноручно подправила в нем кое-что, и теперь он сидел безукоризненно. Волосы пробовали причесывать и так и сяк, но в конце концов решено было надеть Элизе на голову пышный венок и заплести две косы, падающие на грудь и украшенные, опять же, цветками. В довершение всего тетушка одолжила племяннице красный ридикюль в стиле помпадур и веер с цветочным узором. Простые черные туфли и короткие красные перчатки не вполне соответствовали вкусу восемнадцатого столетия, но были элегантны и удобны.