Книга Любовь в холодном климате, страница 85 – Нэнси Митфорд

— Да, а разве не то же самое случилось с Джоном Конингсби? Полли была безумно в него влюблена, и нет сомнения, что в итоге он бы сделал ей предложение, но, когда леди Монтдор поняла, что происходит, она его выдворила.

— И в Индии тоже так было несколько раз. Только Полли приглянется какой-нибудь молодой человек, как он таинственно исчезает.

Они рассуждали так, будто леди Монтдор была какой-то колдуньей из сказки.

— Понимаете, она завидовала тому, что та считалась такой красавицей. Я-то никогда так не считала, меня не восхищает этот рыбий вид.

— Казалось бы, ей было выгодно сбыть ее как можно скорее.

— Невозможно предвидеть, как зависть и ревность подействуют на людей.

— Но я всегда думала, что Дугдейл был любовником самой леди Монтдор.

— Конечно, был, и именно поэтому она не могла вообразить, что между ним и Полли что-то есть. Так ей и надо, надо было позволить бедной девочке выйти за тех, других, когда она хотела.

— Какая хитрая штучка, однако, – так вести себя прямо под носом у своей матери и тетки.

— Ну, я думаю, одна другой стоит. Кого мне жаль, так это бедного лорда Монтдора, он такой чудесный старик, а она годами вила из него веревки, с тех самых пор, как они поженились. Папочка говорит, она совершенно разрушила его карьеру, и, если бы не она, он мог бы стать премьер-министром или кем-то подобным.

— Да, но он был наместником короля, – вмешалась я наконец в разговор, чувствуя себя полностью на стороне леди Монтдор и против этих отвратительных людей.

— Да, был, и всем известно, что из-за нее мы чуть не потеряли Индию. Уверена, вред, который она там нанесла, был просто ужасным. У папочки есть большой друг, судья в Индии, так вы бы послушали его рассказы! Ее грубость!..

— Конечно, многие говорят, что Полли вовсе не дочь лорда Монтдора. Короля Эдуарда, я слышала.

— Похоже, сейчас уже не имеет большого значения, чья она дочь, поскольку он вычеркнул ее из своего завещания и все получит какой-то американец.

— Австралиец, как я слышала. Только представьте себе австралийца в Хэмптоне, грустно становится, как подумаешь об этом.

— А всему виной эта старуха, старая шлюха. Это единственное, что можно о ней сказать, если вдуматься, и незачем ей так важничать.

Я вдруг рассвирепела. Мне хорошо были известны недостатки леди Монтдор, я знала, что во многих отношениях она достойна порицания, но мне показалось, что дурно со стороны людей, которые никогда с ней даже не встречались и ничего не знали из первых рук, так о ней говорить. У меня было ощущение, что они делают это из скрытой зависти и стоит ей только взять под свое покровительство любую из этих женщин и одарить хоть отблеском своего обаяния, как они сделаются ее раболепствующими прилипалами.

— Я слышала, она устроила жуткую сцену на свадьбе, – сказала преподавательская жена, чей папочка знал индийского судью. – Кричала, визжала и впала в истерику.

— Ничего подобного, – возразила я.

— Почему? Откуда вы знаете?

— Потому что я там была.

Они посмотрели на меня с любопытством и довольно сердито, словно мне следовало подать голос раньше, и сменили тему, заговорив о детских болезнях и злодеяниях слуг.

Я надеялась, что на следующем званом обеде познакомлюсь с благородными, мыслящими, интеллектуальными женщинами из моей оксфордской мечты, если только такие вообще существуют.