Книга Не говорите Альфреду, страница 59 – Нэнси Митфорд

Когда прибыл месье Бюссон, Филип ухватил Норти за плечо и подтолкнул к нему, сказав, что она хочет что-то объяснить. Норти отвела министра в угол, и я увидела, как она с жаром ударяется в пантомиму, отчасти добавляя французской речи, отчасти – английской, но в основном это было безмолвное шоу, сопровождаемое страдальческим выражением лица и взмахами рук. Министр выглядел озадаченным, хотя и завороженным, а потом и позабавленным. Вскоре, к моему облегчению, он расхохотался. Министр собрал вокруг себя своих коллег и бегло изложил им суть заявления Норти.

— А сейчас, – закончил он по-английски, – эти сочные ракообразные, без сомнения, уплывают к островам Менкье.

— Уплывают! – насмешливо повторила Норти. – Хотела бы я увидеть лобстера с плавниками.

Месье Беге, который всегда был брюзгливым и сделался особенно брюзгливым сейчас, когда больше не являлся премьер-министром, кисло заметил, что эти сочные ракообразные в данный момент, вероятно, увариваются в крестьянских хижинах. Для них было бы гораздо лучше, объяснил он холодным, невыразительным тоном, если бы их варили в посольстве, потому что в хижинах кастрюльки, пожалуй, меньше, а огонь слабее, и агония будет продолжительной.

Норти осталась равнодушной к данному аргументу.

— Я видела на их милых мордочках, когда они отгребали… то есть удалялись… что они больше никогда не позволят себе быть пойманными, – спокойно произнесла она.

Буш-Бонтан сказал:

— Полагаю, мисс права. Церковь запретила варение еретиков заживо: они однажды попробовали, в Испании, и даже испанские нервы не выдержали этого зрелища. Следует ли нам подвергать живых существ такой ужасной жестокости ради того, чтобы раз или два набить рот вкусной едой?

— M. le Président, je vous aime^[66], – промолвила Норти.

— Взаимно.

Месье Беге выглядел как нянька, чьи подопечные зашли слишком далеко в своей глупости. Он сказал что-то месье Ю о невыносимом легкомыслии les britanniques^[67]. Месье Ю, человек добродушный, ответил, что хотя он, естественно, сожалеет о потере вкусных лобстеров, но находит всю эту историю забавной, трогательной и plutôt sympathique^[68]. Месье Беге завел глаза к небу. Его плечи тоже задвигались вверх, пока не стало казаться, что они никогда уже не опустятся. Он огляделся в поисках сторонника, увидел, что взор мадам Ю тоже обращен к потолку и она явно на его стороне. Они сели на диван и стали разговаривать, бросая недовольные взгляды в сторону Норти.

Прибыли Валюберы, красивые и элегантные. Я представила Шарля-Эдуара Норти и с удовлетворением заметила, что этот хорошо известный губитель женских сердец тотчас же пал жертвой ее обаяния. Похоже, вечер начался удачно; большинство гостей, если не все, были на месте и замечательно ладили друг с другом. Меня всегда поражает, как легко французская вечеринка сходит со стапеля и отплывает в открытое море. Гости приезжают, полные решимости наслаждаться, а не настроенные, как в Оксфорде, испытывать неловкость. Здесь не бывает периодов молчания, все гости находят близких себе по духу собеседников или, по крайней мере, кого-то, с кем можно поспорить. Даже неодобрение месье Беге имело то положительное качество, которое облегчает задачу хозяйки. Оно привело к оживленной беседе и перегруппировке компании.