Книга Не говорите Альфреду, страница 88 – Нэнси Митфорд

Попробовав салат, мадам де Советер сказала:

— Уксус!

— Жак в отчаянии, госпожа герцогиня, он забыл привезти лимон.

— Это неприемлемо. Он всегда что-нибудь забывает. В прошлый раз это были трюфели. Слава богу, у меня нет акций его концерна.

— Слава богу, у меня есть, – сказал Валюбер, – потому что они каждый год удваиваются в цене.

Герцогиня задала много вопросов о посольстве, особенно интересуясь, что стало с теми англичанами, кого она знавала там в прошлом.

— Et cette adorable Ava – et la belle Peggy – et ce vieux type si agréable du Service, Sir Charles?^[93]

Когда она поняла, что я мало могу рассказать ей о любом из них, то посчитала меня именно тем, кто я есть, – провинциалкой. Валюбер, однако, знал все ответы. Он рассказал ей, что она уже видела меня, в Хэмптоне, после чего герцогиня переключилась на леди Монтдор и ее круг. Тут я справилась лучше.

— Да, она умерла перед войной от сердечной недостаточности, когда ей делали операцию в Швейцарии.

Я не уточнила, что это была операция по пластике ног, которой, вопреки настоятельным предостережениям врачей, ее убедил подвергнуться Седрик, нынешний лорд Монтдор. Он заявил, что отказывается вновь появиться с ней на пляже Лидо, пока это не будет сделано. Ее сердце, изношенное диетами и непосильной светской жизнью, не выдержало наркоза. Поскольку это случилось в очень удобный для него момент, вся история показалась подозрительной, и многие люди открыто говорили, что Седрик ее убил. Вскоре после этого разразилась война, и он удрал в Америку.

— Дорогая, вы же не можете всерьез представить, чтобы он устремлялся в атаку?

Действительно, это была странная мысль. Однако, убив леди Монтдор и отказавшись убивать немцев, он был скверно принят в Англии, когда вернулся сюда после войны. Скоро он уехал обратно и обосновался на своем родном континенте.

— Нынешний Монтдор? Да, он живет в Вест-Индии. Я скучаю по нему. Полли? Она счастлива, у нее много детей, но она утратила свою красоту.

— Фабрис всегда говорил, что так и будет. А любовник леди Монтдор – ce vieux raseur^[94] – забыла его имя?

— Малыш Дугдейл? Он стал одним из наших крупнейших биографов.

— А теперь расскажите мне о себе, charmante Ambassadrice^[95]. Я слышала, ваши два мальчика учатся в школе вместе с этим маленьким чудовищем Шарля-Эдуара? Я мало знаю о молодых людях, поскольку никогда их не вижу, но слышишь такие истории…

— Неужели? – воскликнул Шарль-Эдуар. – Какие же истории проникают в Буадорман, ma tante^[96]?

— Вам судить, насколько это верно, – обратилась она ко мне, – но мне сказали, что мальчики и девочки в наши дни против рождения.

— Против рождения?

— Против того, чтобы быть рожденными.

— Тетя имеет в виду, что их больше не волнует, принадлежат ли они к хорошим семьям или нет.

— Понимаю. – Я-то предположила, что она имеет в виду нечто связанное с контрацепцией. – Но вы думаете, молодые люди когда-нибудь беспокоились о таких вещах?

— Когда я была молода, беспокоились. В любом случае выступать против этого – возмутительно. Внуки одной моей подруги основали газету против рождения – я нахожу это отвратительным, и, таким образом, конечно, одна из девочек вышла за кого-то, кто не был рожден…

— Да, – произнес Валюбер, насмешливо посмотрев в мою сторону, – так не годится. Мы не можем допустить подобное поведение в обществе, хотя, должен заметить, нерожденный молодой человек довольно массивен для бестелесного духа.