Книга В поисках любви, страница 37 – Нэнси Митфорд

Время с субботы до понедельника семейство Рэдлеттов проводило в Алконли. Они уезжали в своем громадном, тряском до тошноты «даймлере», а я проводила выходные в Шенли, где тетя Эмили и Дэви нетерпеливо ждали подробного рассказа о нашей очередной неделе в Лондоне.

Основным предметом нашей озабоченности в это время, пожалуй, были наряды. Линда побывала на нескольких показах мод и поднаторела в этом деле. Миссис Джош копировала платья, увиденные Линдой, и каким-то образом добавляла в них некую оригинальность и свежесть, которых мне не удавалось достичь, хотя мои наряды, купленные в дорогих магазинах, стоили раз в пять дороже. Как говаривал Дэви, либо ты одеваешься в Париже, либо – не обессудь, уж как повезет. У Линды было одно особенно восхитительное, длинное, до самых пят, бальное платье, сшитое из массы бледно-серого тюля. В то лето все еще носили короткие платья, и Линда, являясь в своих нескончаемых ярдах тюля, неизменно производила фурор. Дядя Мэттью решительно не одобрял этот наряд. Ему были известны три случая, когда женщины сгорели заживо в тюлевых бальных платьях.

Но именно в это платье ясным июньским утром была одета Линда, когда Тони уединился с ней в беседке на Беркли-сквер, чтобы сделать предложение. Прошло уже недели две, как он приехал из Оксфорда, и было очевидно, что никто, кроме Линды, его не интересует. Он посещал те же балы, что и она, и, потоптавшись для отвода глаз два-три танца с другими, вел Линду к столу, а потом весь остаток вечера не отходил от нее ни на шаг. Тетя Сэди, казалось, ничего не замечала, но все остальные в кругу дебютанток ясно видели, к чему идет дело. Вопрос был лишь в том, где и когда это произойдет.

Бал, проходивший в красивом старом доме, ранее стоявшем на восточной стороне Беркли-сквер, а ныне уже снесенном, близился к концу. Музыка сонно проплывала по почти опустевшим залам. У бедной тети Сэди слипались глаза. Сидя на золоченом стульчике, она тщетно старалась не клевать носом и мечтала как можно скорее упасть в постель. Я сидела рядом с ней, смертельно усталая и продрогшая до костей. Все мои партнеры давно разошлись по домам, а за окном совсем рассвело. Линды не было с нами уже несколько часов. Кажется, ее никто не видел после ужина, и тетя Сэди, хоть и одолеваемая страшной сонливостью, начала тревожиться и сердиться. Она стала подозревать, что Линда совершила непростительный грех и умчалась в ночной клуб.

Внезапно оркестр оживился и заиграл бодрую мелодию «Джон Пил». За ней обычно следует завершающий балы гимн «Боже, храни короля». По залу, танцуя, понеслись Линда в сером облаке тюля и Тони. Ее лицо рассказало все. Мы забрались в такси следом за тетей Сэди (она никогда не принуждала своего шофера бодрствовать ночью), проехали по лужам мимо огромных шлангов, поливающих улицы, поднялись по лестнице в свои комнаты, и при этом никто из нас не произнес ни слова. Я открыла окно. Косые лучи солнца тускло освещали печные трубы, торчавшие перед моими глазами. Я слишком устала, чтобы о чем-нибудь думать, и рухнула в постель.

После танцев нам разрешалось вставать поздно, хотя сама тетя Сэди к девяти часам уже была на ногах и отдавала распоряжения по хозяйству. Когда сонная Линда спустилась к завтраку, дядя Мэттью свирепо закричал из холла: