Книга В поисках любви, страница 44 – Нэнси Митфорд

Воспитание Линды не позволяло ей это постичь. Деньги были предметом, о котором в Алконли никогда не упоминали. Бесспорно, дядя Мэттью имел большие доходы, но приносила их земля, и значительная их часть снова вкладывалась в землю. Земля Рэдлеттов была для него священна, а еще более священной была Англия. И если вдруг его страну постигнет беда, он знал, что останется на своей земле и разделит ее участь или умрет. Ему никогда даже в голову не приходило, что в тяжелой ситуации он мог бы спастись, покинув старую добрую Англию. Он сам, его семья, его владения были ее частью на вечные времена. Позднее, когда на горизонте замаячила война, Тони пытался убедить его отправить часть денег в Америку.

— Зачем это? – спросил дядя Мэттью.

— Может случиться так, что вы будете рады уехать сами или отослать детей. Всегда хорошо иметь…

— Пусть я стар, но все еще не разучился стрелять, – с негодованием оборвал его дядя Мэттью. – И у меня нет никаких детей – все они достаточно взрослые для того, чтобы сражаться.

— А Виктория?

— Виктории уже тринадцать лет. Она тоже исполнит свой долг. Надеюсь, если дойдет до того, что сюда нагрянут проклятые чужаки, все до единого – и мужчины, и женщины, и дети – станут сражаться, покуда одна из сторон не будет уничтожена. В любом случае я ненавижу заграницу и ничто не заставит меня там жить, я скорее поселюсь в хижине лесника в Хенс-Гроув. Что же касается иностранцев, то все они одинаковы и от всех меня тошнит.

При последних словах дядя Мэттью многозначительно взглянул на Тони, который, впрочем, оставил это без внимания и снова принялся бубнить о том, как умно он поступил, заранее переведя свои капиталы в разнообразные места. Он совершенно не чувствовал неприязнь дяди Мэттью, и это неудивительно, ведь поведение моего дяди было настолько эксцентрично, а Тони настолько толстокож, что ему очень непросто было уловить разницу в обращении дяди с любимыми и нелюбимыми людьми.

На первый после замужества день рождения Линда получила от сэра Лестера чек на тысячу фунтов. Она пришла в восторг и в тот же день потратила его на ожерелье из жемчужин, обрамленных рубинами, которое недавно присмотрела в ювелирном магазине на Бонд-стрит. Кресиги устроили для нее небольшой обед в семейном кругу. Тони должен был приехать прямо на место, так как задерживался у себя в конторе. Линда появилась, одетая в белое атласное платье, очень простое, но с очень низким вырезом. Ее шею украшало новое ожерелье. Она сразу направилась к сэру Лестеру и сказала:

— Благодарю вас за такой чудесный подарок. Посмотрите…

Сэр Лестер остолбенел.

— Вы отдали за это все деньги, что я вам послал?

— Конечно, – ответила Линда. – Я подумала, вам будет приятно, если я потрачу все на одну вещь и всегда буду помнить, что это вы ее мне подарили…

— Нет, дорогая. Я предполагал совсем не это. Тысячу фунтов уже можно назвать капиталом. С них можно получать доход. Непростительно истратить их на безделушку, которую надевают три-четыре раза в год и которая, скорее всего, никогда не поднимется в цене. (И, кстати, если уж вы покупаете драгоценности, пусть это непременно будут бриллианты. Рубины и жемчуг очень легко подделать, и они со временем обесцениваются.) Поймите, умный человек надеется на прибыль. Вы могли попросить Тони вложить эти деньги для вас. Либо, на что я и надеялся, устраивать на них приемы, приглашая важных людей, полезных Тони в его карьере.