Книга В поисках любви, страница 63 – Нэнси Митфорд

Денежные затруднения усугублялись. Кристиан, который, казалось бы, вообще ни на что не тратил деньги, имел поразительное обыкновение сорить ими. Он позволял себе немногочисленные, но дорогие удовольствия, и любимейшим из них были звонки в Берлин нацистским вожакам и другим политикам по всей Европе. Эти долгие язвительные словесные перепалки обходились в несколько фунтов за минуту. «Они не способны противостоять звонку из Лондона», – радовался Кристиан, и они, к сожалению, действительно не были способны. Закончилось тем, что телефон, к большому облегчению Линды, отключили за неуплату по счету.

Должна сказать, что нам с Альфредом Кристиан очень нравился. Будучи интеллектуалами, сочувствующими коммунистическому движению и с энтузиазмом разделяющими политические взгляды журнала «Нью стейтсмен»^[54], мы считали Кристиана близким по духу и имеющим под ногами единую с нашей основу цивилизованного гуманизма. Тем не менее Кристиан, с его неоспоримыми преимуществами перед Тони, безнадежно не годился в мужья для Линды. Она тосковала по любви индивидуальной и конкретной, сосредоточенной только на ней, любовь в широком смысле – к бедным, несчастным и обездоленным, ее не привлекала, хотя она честно старалась уверить себя в том, что это не так. Чем чаще я виделась с Линдой в то время, тем яснее понимала: очередной ее кульбит не за горами.

Дважды в неделю Линда работала в коммунистической книжной лавке. Ею заведовал огромный, совершенно бессловесный товарищ по имени Борис. Он имел привычку напиваться после полудня в четверг и просыхал лишь к утру понедельника, и Линда вызвалась заменять его в пятницу и субботу. Тогда с лавкой случалась замечательная метаморфоза. Книги и брошюры, месяц за месяцем пылившиеся и плесневевшие на полках, пока их наконец не приходилось выбрасывать, спешно убирались с глаз долой, и их место занимали книги, принадлежавшие самой Линде, немногочисленные, но любимые. Брошюра «Куда ведут британские авиалинии?» заменялась книгой «Вокруг света за восемьдесят дней»^[55], «Карл Маркс, годы становления» уступал место инструкции «Как стать маркизой», «Кремлевский гигант» – «Дневнику никого»^[56], а «Вызов шахтовладельцам» – «Копям царя Соломона»^[57].

Лишь только Линда в свой день появлялась в лавке и едва успевала открыть ставни, как маленькую захолустную улочку начинали заполнять автомобили во главе с электромобилем лорда Мерлина. Лорд Мерлин сделал лавке грандиозную рекламу, рассказывая всем знакомым, что Линда – единственная, кто смог отыскать для него «Братца Фрогги» и «Отца Горио». Прежние пустомели толпой повалили назад, с восторгом обнаружив, что к Линде вновь открыт столь легкий доступ, да еще и в отсутствие Кристиана. Порой, правда, возникали неловкие моменты, когда они вдруг нос к носу сталкивались с товарищами. И тогда они хватали первую попавшуюся книгу и поспешно ретировались – все, кроме лорда Мерлина, которому чувство смущения было не свойственно в принципе. С товарищами он был чрезвычайно строг.

— Мое почтение, – с особым нажимом выговаривал он и свирепо сверлил их взглядом до тех пор, пока они не закрывали дверь снаружи.

Все это превосходно сказалось на финансовой стороне дела. Вместо того чтобы, как прежде, неделя за неделей терпеть колоссальные убытки, которые приходилось возмещать, понятно, из какого источника, лавка теперь стала единственной из подобных в Англии, приносящей доход. Бориса похвалили его работодатели, лавка получила медаль, которой украсили вывеску, а товарищи все до единого признали способности Линды и объявили ее гордостью своей партии.