Книга В поисках любви, страница 91 – Нэнси Митфорд

Я застала Линду у огромного дорожного сундука, который только что прибыл из Франции. Никогда прежде я не видела ее такой красивой. У меня захватило дух, и я вспомнила, как Дэви, вернувшись из Парижа, сказал, что Линда наконец оправдала надежды, которые подавала в детстве, и стала красавицей.

— Ну и как, ты думаешь, он сюда попал? – спросила Линда сквозь слезы и смех. – Что за странная война. Его только что доставили по Южной железной дороге, и я за него расписалась, будто ничего особенного не происходит. Каким ветром тебя занесло в Лондон, моя дорогая?

Она как будто забыла, что полчаса назад говорила со мной – а вернее, накричала на меня – по телефону.

— Я здесь с Альфредом. Его отправили за новым снаряжением, и он должен встретиться с разными людьми. Думаю, ему очень скоро придется снова ехать за границу.

— Альфред большой молодец, – сказала Линда, – тем более что ему вообще необязательно было идти в армию, насколько я понимаю. Что он рассказывает о Дюнкерке?

— Говорит, это было похоже на рассказы из журнала «Бойз Оун» – такое впечатление, что он просто интересно проводил там время.

— Как и все они. Вчера у меня были наши мальчики, ты бы их слышала! Конечно, пока не высадились, они совсем не понимали, насколько это было безнадежно. И как чудесно, что все они вернулись. Если бы только… если бы еще узнать, что сейчас с французскими друзьями… – Она искоса взглянула на меня из-под ресниц, словно собираясь рассказать о своей жизни во Франции, но, наверное, сразу же передумала и продолжила разбирать свой сундук.

— Придется снова сложить эти зимние вещи в коробки – моих шкафов не хватит, чтобы их вместить. Ну и хорошо, всё какое-то занятие, и мне приятно их снова увидеть.

— Их следует перетряхнуть и просушить на солнце, – посоветовала я. – Возможно, они отсырели.

— Дорогая, до чего же ты замечательная, ты всегда знаешь, как надо.

— Откуда у тебя этот щенок? – спросила я с завистью. Я много лет мечтала о бульдоге, но Альфред не позволял мне его завести, ссылаясь на то, что они храпят.

— Привезла с собой. Это самый милый щенок на свете. Он всегда так старается угодить, ты себе не представляешь.

— А как же карантин?

— А я его спрятала под шубой, – объяснила Линда. – Ты бы слышала, как он ворчал и сопел – стены дрожали. Я так боялась, но он, молодец, даже не шелохнулся. Кстати, о щенках. Эти гнусные Кресиги отправляют Мойру в Америку. Ну разве это не типичная для них пакость? Я еле договорилась с Тони, чтобы мне позволили повидаться с ней перед отъездом. В конце концов я ее мать.

— Вот этого мне никогда не понять в тебе, Линда.

— Чего?

— Как ты можешь быть такой жестокой по отношению к Мойре.

— Она скучная, – сказала Линда. – Мне с ней не интересно.

— Это так, но дело в том, что дети, как щенки, и если ими не заниматься, если доверить их воспитание конюху или егерю, они вырастают скучными и неинтересными. Если хочешь, чтобы они на что-то годились, нужно дать им гораздо больше, чем только жизнь. Бедная маленькая Мойра, ты ничего ей не дала, кроме этого ужасного имени.

— О, Фанни, я это знаю. Скажу тебе правду. Где-то в глубине души я всегда чувствовала, что рано или поздно сбегу от Тони, и боялась слишком сильно привязаться к Мойре или привязать ее к себе. Она могла стать якорем, которым я не хотела приковать себя к Кресигам.