Онлайн книга «Дети Йеманжи»
|
— Болезнь?.. — Ты же видела сама! – удивился Марэ. И Эва вздрогнула, вспомнив тёмные, вздутые холмики на шоколадной коже подруги. — Но… это же были прыщи! Просто прыщи! — Это было только начало, – вздохнул Марэ. – И Обалу не передумает. Он добрый парень, но… но не к тем, кто забавы ради издевается над другими. Ты должна его понять. У этой дуры Ошун с рождения было всё то, чего никогда не было у Обалу. Красота, здоровье, друзья, любовь… Брат был бы счастлив иметь хоть десятую часть всего этого! И когда Ошун так обошлась с Оба… Он не выдержал, просто сорвался. И уверен, между прочим, что абсолютно прав! И… да, чёрт возьми, он прав! Эвинья, я действительно не знаю, чем тут помочь. До конца дня Обалу больше не появился из своей комнаты. Эва познакомилась с Кикой – босоногой девчушкой-служанкой, кинувшейся ей на шею с такими радостными воплями, словно тоже приходилась ей по меньшей мере кузиной. Кика накормила её пиццей и мороженым с манго и холодным лимонадом. Потом Эва ушла купаться в бассейн – огромную голубую чашу во дворе под пальмами, – и Кика весело составила ей компанию: было видно, что ей в этом доме очень многое позволено. Потом служанка отправилась готовить ужин, а Эва до самого вечера просидела в мастерской Марэ. Тот работал над иллюстрациями и попросил Эву почитать ему вслух «Дону Флор». Эва раскрыла роман и принялась за чтение. Время от времени ей казалось, что Марэ, сосредоточившись на работе, совсем её не слышит. Эва умолкала, но тут же раздавался негодующий возглас: «Дальше, сестрёнка!» И она продолжала читать о похождениях весёлого игрока и бабника Вандиньо, приводившего в отчаяние свою добродетельную супругу, которая любила его больше жизни. Опомнились они с Марэ только тогда, когда в окно заглянула луна. Брат показал Эве её спальню: белую комнату с широкой кроватью, гамаком, ванной и лёгкими занавесками на огромном окне. На стене видела, разумеется, картина Марэ: обнажённая мулатка, очень похожая на саму Эву, купалась в ручье под луной. С минуту Эва стояла, любуясь на своё изображение. Это можно было делать не зажигая ночника: луна била в окно серебристым холодным лучом. В саду сонно стрекотали цикады. Пора было ложиться спать. «Только бы не проснуться дома, – со страхом подумала Эва, стягивая через голову платье. – Я умру сразу же. Нельзя показывать такие сны!» По стене спальни полоснул луч фар. Эва изумлённо вглянула на часы. Они показывали полночь. Подумав, она вновь надела платье. Не зажигая света, на цыпочках подошла к окну и осторожно отодвинула занавеску. Внизу, на галечной площадке перед крыльцом, виднелся старый «пежо». Рядом с ним стоял Ошосси. Лунный свет окатывал его с ног до головы. Напротив стоял Марэ. Спрятавшись за занавеской, Эва видела его огорчённое лицо. — Зачем ты возвращаешь мне эти деньги? – негромко спросил он. – Я же сказал, что даю не взаймы, а просто так! Пусть они останутся у тебя! Тебе же было нужно… — Больше не нужно, – Ошосси сказал это отрывисто, почти грубо, глядя мимо Марэ в темноту сада. – Я пустил их в оборот ненадолго, вот и всё. Теперь могу вернуть. Если тебе нужны проценты, то… — Не обижай меня. Я этого не заслужил. Ошосси промолчал. Затем сквозь зубы сказал: — Будет лучше, если Огун об этом не узнает. |