Онлайн книга «Невеста Обалуайе»
|
Йанса быстро шагала вверх по холму. Её здесь хорошо знали, и Эва, с опаской поглядывая на чёрных парней с пистолетами за ремнями, в конце концов успокоилась, глядя на то, как эти короли фавел с широкими улыбками приветствуют местре. Наконец, мулатка остановилась, резко свернула в какую-то щель (Эва едва успела юркнуть следом), взбежала по ступенькам, пронеслась по крытой ржавой, дырявой жестью галерее, нырнула в дыру за дверью, украшенной порванным календарём с полуголой Ильде Калма. Эва бежала следом и, когда мулатка резко остановилась, со всего размаху впечаталась ей в спину. — Матерь божья, что здесь творится? – пробормотала Йанса, стоя на пороге полутёмной комнаты и оглядываясь. – Ясмина! Дона Дора! Зе! Есть кто-нибудь живой? Никто не отозвался. Из-за плеча Йанса Эва ошеломлённо осматривала комнату. В ней было на удивление чисто: стены побелены, на задёрнутых занавесках – ни пятнышка, пол, застеленный рваными кусками линолеума, выметен. Но из крохотной кухни тянуло резким запахом тухлятины. Заглянув туда, Эва увидела раковину, забитую грязной посудой, и остатки испорченной еды. Она взмахнула рукой, и со стола, жужжа, взвились эскадрильи летучих тараканов. Давя тошноту, Эва поспешно захлопнула кухонную дверь – и одновременно с кровати у стены поднялась исхудалая рука. — Кто здесь? Теа, ты? Убирайся сейчас же, ты заразишься… — Ясмина, это я. – Йанса приблизилась к кровати. – У вас тоже все больны? Где дона Дора? Где твой муж? Эва подошла ближе: голос девушки показался ей знакомым. Так и есть: на смятой постели, скорчившись и дрожа от озноба, лежала Ясмина – помощница Оба. Её лицо, покрытое набухшими нарывами, блестело от испарины. — Дона Йанса… Боже мой, что вы здесь делаете? Уходите, уходите, вы тоже подцепите… эту мерзость… Мы все… И соседи… Один только малыш Йо здоров! Словно в подтверждение её слов, из соседней комнаты послышалось весёлое урчание, и из-за двери на четвереньках выбрался крошечный негритёнок, волоча за собой пластиковую красную машинку без колёс и капота. Увидев незнакомых женщин, малыш насупился и задом, пятясь, уполз обратно. — Неделю назад всё началось, дона Йанса… Зе вернулся домой больным, свалился – а наутро и все мы… Соседи говорят – уже половина Бротаса лежит с тем же самым! Мы рассердили Бога… или ориша… Или всех сразу… Уходите, ради всего святого, дона Йанса! — Не бойся, дочь моя, со мной ничего не случится. Как твоя мать? — Плохо, благослови вас господь… Я ещё могу подниматься, а мама лежит и не встаёт. Я так замучилась с ними… Зе… О, ему совсем худо! Вы ведь пришли к нему? Он здесь, но… – Ясмина, не договорив, со стоном упала на смятую подушку. Эва, сморщившись от жалости, со страхом смотрела на неё. Йанса же не сводила взгляда с надувного красного матраса, лежавшего у другой стены, возле картонной коробки с детскими вещами. На матрасе распластался чёрный парень лет восемнадцати в одних шортах. Вся его спина была покрыта уже лопнувшими язвами, и золотистые капли гноя блестели, сочась из ран. От него несло жаром, как от раскалённого песка в полдень на пляже. Зе был в забытьи. — Плохи дела, – пробормотала Йанса, склоняясь над парнем и рассматривая страшные нарывы. – Эвинья, мне нужно любой ценой с ним поговорить! |