Книга Невеста Обалуайе, страница 59 – Анастасия Дробина, Дэн Бенимана

— Но… что же я могу? – растерялась Эва. – Йанса! Я же не умею лечить! Я даже не понимаю, что это за болезнь! Один только Обалу…

— Я знаю, – нетерпеливо перебила мулатка. – Но твоя аше – лучшая! Может, попробуешь? Нужно выяснить, что произошло, а уже потом – решать проблему! Такие болезни насылает наш Обалуайе, когда выходит из себя… а Зе, как я вижу, побывал у него! Что он там делал, хотела бы я знать?

Не дожидаясь ответа, Йанса отошла к кровати, ловко, по-мужски подхватила на руки Ясмину (девушке было так плохо, что она даже не протестовала) и вынесла её в соседнюю комнату. Эва ещё не успела сообразить, зачем это было проделано, – а мулатка уже вернулась и требовательно уставилась на Эву.

— Давай, Эвинья, сделай что можешь! Мне нужен ясный рассказ о том, что стряслось неделю назад в доме Обалу!

Эва села на пол рядом с матрасом. Взяла сухую, горячую руку парня. Заметив на его запястье илеке, сплетённый из чёрных и красных нитей, спросила:

— Зе служит Эшу?

— Да. Так что тебе будет легко.

Эва грустно улыбнулась. И прикрыла глаза.

Она даже не ожидала, что всё окажется так просто. Делиться энергией Эва привыкла с братьями, но сейчас аше поднялась из сердца так быстро, что Эва едва успела направить её в руку и зажмуриться от бело-розового, как рассвет, сияния, вспыхнувшего между ней и лежащим на матрасе парнем. На мгновение она даже испугалась: энергия ориша, даже аше мягкой и ласковой Эуа, могла оказаться слишком сильной для обычного человека. Но розовый свет ещё не успел погаснуть – а Зе Джинга уже закряхтел, фыркнул и приподнялся на локте. Чёрные и блестящие, как ягоды жабутикабы, совершенно ясные глаза с недоумением вытаращились на Эву.

— Кто ты такая, красотка? Где моя Ясмина?

— Как… как ты себя чувствуешь? – запнувшись, спросила Эва. Парень растерянно улыбнулся, пожал крепкими плечами… и его взгляд упал на стоявшую у двери Йанса.

Лицо местре не выражало ровным счётом ничего. Зато на физиономии Зе в один миг сменили друг друга изумление, недоверие, растерянность, ужас и страшное смущение. Он заморгал. Приоткрыл пересохшие губы, словно собираясь что-то сказать… но вместо этого вдруг стремительным движением перевернулся на живот и уткнулся в смятую подушку. Это вышло так по-детски беспомощно, что Эва чуть не рассмеялась. Вопросительно взглянула на Йанса.

— Не беспокойся, дочь моя. Ему просто стыдно, – бесстрастным голосом пояснила мулатка. – Зе Джинга, не валяй дурака. Наша Эва не для того облегчила твои страдания. Будь мужчиной, поднимись и расскажи, где ты потерял мой беримбау.

— Местре, я… Я сильно напортачил, да? – раздался чуть слышный, сдавленный голос.

— Прилично, – согласилась Йанса. – Но попробуем всё исправить. Сядь, малыш. И рассказывай.

Десять минут спустя Зе Джинга сидел на своём матрасе, согнувшись и закрыв лицо руками, Эва изо всех сил старалась не расплакаться, а Йанса стояла у окна, скрестив на груди руки, с застывшим лицом.

— Клянусь вам, местре, всё было так… Именно так, я не вру… Я просто… просто вошёл в открытую дверь.

— В открытую дверь? В Ондине? В богатом квартале?

— Местре, жизнью сына клянусь, калитка стояла нараспашку! Я не взламывал замок! Если вы не верите мне, то спросите у… – Зе осёкся, но было поздно.

— Так ты был там не один?