Онлайн книга «Прощаю – отпускаю»
|
— Нет. А разве нужно? – пожал плечами мальчик. – У меня ведь болезнь сердца, при чём тут… Почему ты рассердилась? — И Господь с вами, барин, смеем ли мы… – машинально пробормотала Устинья, сдвинув брови и напряжённо думая о чём-то. Алёша смотрел на неё с растущим интересом. — А во сне-то круглым годом ходите? – вдруг спросила Устинья. – Аль только летом или зимой? — Зимой! – неожиданно звонко рассмеялся мальчик. – Всегда только зимой! Летом, не поверишь, сплю как убитый – и никакой бессонницы! Да кто же болеет летом?! Летом можно и на рыбалку, и на покосы, и купаться, и скакать верхом… — Обучены? И часто скачете? — Да всегда! Ты бы видела моего мышастого, быстрее его в свете нет! Мы с Хасбулатом, это папенькин черкес, носимся до реки и обратно, а потом… — Воля ваша, барин, правду ль говорите? – Устинья в упор посмотрела на него. – Как это можно, коли в сердце больно? Как и папаша вам дозволяет? — Но ведь у меня ничего не болит! И я совсем не устаю! – мальчик растерянно посмотрел на неё. – Почему ты мне не веришь? — Я… Верю. – Устинья снова задумалась. – Стало быть, летом как бешеный носитесь… И спите покойно… И во сне не прохаживаетесь… И головка не кружится… А зимой? — А зимой прохаживаюсь, – со вздохом подтвердил Алёшка. – И чуть что – голова кругом, и падаю на пол как дурак… Совестно даже. Столько всякий раз переполоху, будто я барышня! Как с тобой забавно, однако, разговаривать! Ты можешь посидеть ещё немного? Пожалуйста! Если Михаил Николаевич на тебя рассердится, свали всё на меня! Я завтра попрошу у него прощения, что задержал тебя! — Вот что, барин. – Устинья решительно уселась на табурет у стола. – Останусь, только уговор. Вы мне сейчас расскажете, что вы летом более всего есть любите. Только не сласти какие, а настоящий харч, коим люди сыты бывают. А опосля я вам такую побасёнку расскажу, что скучать не будете! — В самом деле?! – оживился Алёша. – Ты очень мила! Ну, изволь, я постараюсь всё припомнить. Во-первых, я очень люблю черемшу, это лесной чеснок… И голубику… И яблоки, но их мало… А укроп!!! Вот, не поверишь, однажды целую грядку сжевал за час, как козёл! Вместе с семенами! Захаровна очень сердилась, он ей нужен для солений… Устинья слушала, серьёзно кивала, иногда хмурилась, стараясь запомнить. Несколько раз на её губах появлялась осторожная улыбка. Когда же Алёша выдохся и умолк, она серьёзно сказала: — Благодарствую, барин. — А зачем тебе это? – поинтересовался Алёша. И, не дождавшись ответа, дёрнул глубоко задумавшуюся Устю за рукав. – Ну… Ты ведь обещала! Сказку-то! — Извольте. Вот слушайте. Жил, стало быть, в брянском лесу под корягой старый леший, и было у него три дочери. Красавицы, каких ни в одном лесу более не было! И вот, как весна, болото зацветёт, так дочери и воют, и ревут, и криком кричат – женихов себе требуют. А где ж их взять-то, коли других леших на триста вёрст в округе нету?! Старый леший со всеми соседями в молодости перессорился, всех повыгнал. А теперь впору самому себе бороду вырвать: каждый день в дому голосянка! Вот где дочерям счастье взять? И надумал он тогда… Когда наконец Захаровна спохватилась, что с барчуком больше часа находится чужая баба, и помчалась в спальню, мальчик уже спал. Устинья поправляла на нём пуховое одеяло. Заметив в дверях встревоженное лицо кухарки, она прижала палец к губам, тихо взяла со стола свёрток со своей бутылью и на цыпочках пошла к порогу. Захаровна изумлённо посторонилась, пропуская её. |