Книга Прощаю – отпускаю, страница 87 – Анастасия Дробина

— Варенька… – негромко сказал он, стоя у порога.

— Здравствуйте, Сергей Станиславович, – тихо отозвалась та. – Что ж вы… что ж вы спозаранок-то?

— Ты меня не ждала? Я думал, право, что обрадуешься!

— Я… Господь с вами, я рада…

— Не похоже. Впрочем, я на минуту. Хотел лишь повидать тебя, но… ты, кажется, занята, и я некстати? – отрывисто спросил Тоневицкий.

— Флёна, идём отсюда, живо… – чуть слышно скомандовала Анна, и обе девушки юркнули в прихожую. Испуганно проводив их глазами, Варя повернулась к нежданному гостю. Но Тоневицкий больше не смотрел на неё. Он с напускным интересом осматривал большую залу: тяжёлые бархатные занавеси, штофные обои с тиснёным рисунком, стол из полированного красного дерева.

— Недурно… Право, недурно, не врал Колька! Отчего же ты убираешь здесь сама? Или так уж дорога в Москве прислуга?

— Какая же у меня прислуга, Сергей Станиславович? – растерянно спросила Варя. Тоневицкий обернулся к ней с усмешкой:

— Помилуй, к таким квартирам просто полагается горничная! Неужто твой… друг тебе этого не объяснил? И тебе, бедняжке, приходится самой выносить помои за своими гостями? Однако, по-ло-же-ни-е!

— Сергей Станиславович, да о чём вы? Какой друг? Вы… что вы говорите-то такое? – растерянность от неожиданной встречи понемногу начала проходить, и Варя нахмурилась. – Отчего вы так со мной говорите? Я вам и повода никакого…

— Никакого повода?! – взорвался Тоневицкий, резко обернувшись к ней, и Варя невольно отпрянула. – Никакого повода?! А я, дурак, ещё не хотел верить…

Закончить фразу молодой князь не успел. В соседней спальне что-то заскрипело, ухнуло, ударилось о стену. Скрипнула дверь, – и взглядам Вари и Тоневицкого предстали два встрёпанных субъекта с помятыми и небритыми физиономиями.

— До-оброе утро… тьфу… Варенька… Варвара Трофимовна… Чёр-р-рт, да вы не одни?!.

— Не одна, как видите, Андрей Петрович. – Варя отвернулась к окну. В её голосе прозвучала резкая горечь – такая непривычная для её друзей, что едва проснувшиеся студенты озадаченно переглянулись.

— Так мы пойдём, пожалуй?.. – осторожно спросил Петя Чепурин, поглядывая на Тоневицкого. Но тот, не слыша его, в упор смотрел на Варю.

— Который же из этих… м-м… господ – твой предмет? Не оба же сразу?

Лицо Вари застыло. Некоторое время она стояла молча, с трудом переводя дыхание, словно от приступа острой боли. Затем негромко сказала:

— Напрасно вы пришли, Сергей Станиславович. Позвольте, мне здесь уборку кончить надо. А вы ступайте с богом.

— Признаться, с удовольствием, – с неприкрытой брезгливостью в голосе выговорил Сергей и, повернувшись, вышел вон. Сквозняк дёрнул занавеску, шевельнул рыжие завитки у висков Вари. Девушка коротко вздохнула. Как заколдованная, вытащила из ведра тряпку, отжала её и принялась тереть стол. С полированной столешницы на пол побежали грязные капли, но Варя не замечала их.

В комнату вбежали подруги.

— Варька! Что стряслось-то? – всплеснула руками Флёна. – Кто этот господин тебе будет? Богородица всеблагая, да на тебе лица нету! Да зачем же ты, дура, полированный стол мокрой тряпкой портишь? А вы тут с какого боку встали?! – накинулась она на растерянных студентов. – Ну-ка, живо, извольте объясниться, что тут без нас сделалось? Почему Варвара плачет? Чего натворили с похмелья-то?!