Онлайн книга «Чудовище из озера»
|
— Они уже давно операцию готовили – по Сватееву и другим деревням. В тот день повсюду наступление началось: немцев постреляли, технику пожгли, боеприпасов кучу уничтожили. И успели выпустить пленных. Вернее, выпустил один из них – Иван Сватеев, тоже местный мужик. Он ещё в сорок первом в леса ушёл, самым первым из деревни. А его родной брат Матвей, между прочим, как раз был тем полицаем! — Ничего себе… – покрутил головой Атаманов. – Родные братья?! Один – партизан, другой – полицай? Твой дед ничего не перепутал? — Да этих братьев вся округа знала! – Стас вынул из папки лист бумаги. – Вот он, кстати. Партизан Иван Сватеев. На рисунке высокий кряжистый человек с некрасивым, словно рубленым лицом делал шаг назад, словно загораживая собой что-то, и на лице его страх мешался с ненавистью. Рука его сжимала автомат. Над плечом, к удивлению Полундры, порхала какая-то непонятная птица с человеческим лицом. Она уже собиралась спросить о странной птичке Стаса, но в это время в сенях резко хлопнула дверь. Протопотали шаги, и в комнату ворвался Семён с измазанной глиной щекой: — Стас! Мы тут сейчас… — У нас ГОСТИ, – многозначительно перебил его хозяин дома. – Утрись давай и проходи. Где вы зависли-то? Мы уж чаю попить успели. Генка пришёл? — Будет сейчас, – настороженно ответил Семён, оглядывая собравшееся общество. – Всем привет. — Зови его сюда, – вдруг отрывисто, словно отдавая приказ, велел Стас. Удивлённая Полундра заметила, как съехались на переносице его брови. – Быстро зови! Скажи, чтобы ВСЁ БРОСАЛ и бегом… И тут с улицы раздался утробный, страшный вой. Тот самый, что до смерти напугал Натэлу и Серёгу в пустой ночной церкви. Тот, от которого Атаманов нёсся, как лось, не разбирая дороги, от лесного озерца. Это было так неожиданно и жутко, что Полундра, которая всегда считала себя личностью со стальными нервами, вскочила с ногами на стол и зажмурилась. В комнату влетел рыжий Генка – тоже перемазанный мокрой глиной до самых глаз. — Видали?! – заорал он на весь дом. – Я такого ещё вообще ни разу не слышал! Стас, ну тебя на фиг, я домой поехал! Хватит! Ещё сожрут среди ночи! Это прямо у тебя под домом выло! Что имел в виду Генка, выяснилось сразу же, когда всем гуртом высыпали из дома. Дом художника стоял на обрывистом берегу речонки, заросшей ракитником и рогозом. В глинистом обрыве, полускрытая кустами, темнела дыра. — Вон оттуда завыло! – кричал Генка. – Я чуть в воду не рухнул! Всю рыбу распугал! Да что у вас тут – ящеры возродились?! Как тут вообще люди живут?! Не-е-ет, я больше ни за что… — Истерику отставить! – брезгливо сказал Стас. – Ты мужик или нет? Хватит верещать… Да. Чересчур уж громко сегодня. — А что, часто он так… голосит? – спросил Пашка, который спустился с чердака и с интересом разглядывал дыру. — Случается, – отрывисто ответил Стас. – Но обычно в лесу. Или на болотах. А здесь… — Погоди… так это что, правда, что ли? – растерялся Пашка. – Про зверя монастырского? — Сам думай, – усмехнулся Стас. – Мы-то к нему уже привыкли. Но к воде близко на всякий случай не подходите. Здесь повсюду ходы подземные, говорю же. Кто знает, что там по ним ползает. А вы… вообще зачем сюда приехали? Вечером на освещённой веранде собрался экстренный совет. Батон приволок со двора дымящийся самовар, и Натэла осторожно разливала чай в щербатые кружки. На клеёнке стоял огромный, с колесо величиной, грибной пирог, уже на четверть съеденный шустрыми атамановскими кузенами. Ещё одну четверть единолично умял Батон, всегда считавший, что правильное питание стимулирует мыслительный процесс. Полундра громогласно возмущалась: |