Книга Охотники на Велеса, страница 27 – Татьяна Иванова

И вот Творимир отправился к одному из христианских духовников за советом. Тому, наверное, потребовалась немалая храбрость, чтобы выслушать обозленного жениха. Ибо долгое время спустя, в дружине князя Ярослава об особенно смелом и непобедимом воине говорили, что он дерется, почти как сам Творимир в пору своего жениховства. Как христианский, так и нехристианский Новгород с нетерпением ждал, чем же все закончится. Отец Михаил осторожно расспросил у сверкавшего глазами воина, так ли уж он дорожит своими богами. Без труда выяснил, что, тому, вообще говоря, наплевать. Ну а если наплевать, то, что Творимир думает о том, чтобы плюнуть на старых богов во время таинства крещения? Беседуя с седым священником, несчастный воин успокоился и слушал его, не перебивая. Один только раз перебил, спросив, а что будет, если Марьяна так его и не полюбит, несмотря на то, что он принесет клятву верности Христу. На что отец Михаил усмехнулся и сказал, что какой же он, Творимир, мужик, если, имея своим помощником самого Христа Бога, не сможет завоевать сердце юной девицы. Про то, что батюшка был заодно и духовником самой Марьяны и кое-что знал о сердечных наклонностях обсуждаемой девицы, священник не сказал тогда ни слова.

Но конечно же, помощь Христа сыграла решающую роль. Творимир женился через месяц после крещения. А когда Рагнар вернулся на службу князю Ярославу, выйдя из монастыря, то он с трудом узнал когда-то знакомого ему шального волка-Одинца в этом спокойном, уравновешенном и надежном воине. Они не просто подружились. Рагнар был крестным у двух сыновей Творимира, его кумом. И названная дочь варяга Любава приходилась теперь родственницей куму Рагнара.

— О, Творимир, — радостно воскликнула Любава, устремляясь вперед. — До встречи, Всеслав.

Она побежала навстречу подходящему воину. Всеслав резко остановился, посмотрел, как она добежала до высокого темноволосого человека, развернулся и пошел обратно. Любава молча шла рядом с Творимиром до самого Новгородского двора.

— Где Харальд? — спросила она, когда за ними закрылась тяжелая калитка? — Ему Дрозд передал мои слова?

— Харальд забрал с собой Добровита, и они отправились выслеживать дорогу в капище Велеса. Правильно мы тебя поняли?

Добровит, молодой новгородец, был одним из лучших княжеских следопытов.

— Правильно. Как ты думаешь, кто был дружкой Суждальского жениха? Коснятин! И, ничего особенного, конечно, но Всеславов брат в Суждале.

Творимир присвистнул.

— Да, мы и вправду в самом логове оказались.

Любава вздохнула и пошла к дядьке Тишате, который, кстати, не знал, что затея с его лечением и с обучением его сына в Муромской школе сказителей — только прикрытие для княжеских послухов. Дрозда Харальд в полупьяный Муромль не выпустил. Мальчик бегал по избе и терзал гудок. Больше всего звуки, которые смычок извлекал из несчастного инструмента, напоминали скрип старой-престарой двери. Наконец, мальчику удалось извлечь звук, напоминающий басовитый полет шмеля. Потом — взвизг. И тишина. Любава даже рассмеялась.

— Знаешь, Дроздик, у тебя что-то интересное получилось. Твои учителя вряд ли одобрят, но что-то в этом есть. «Как шмель бабу в избе укусил».

Мальчик тоже рассмеялся.

— Что болит, дядько? Лечиться сейчас будем, или после ужина?