Книга Квартира в Париже, страница 110 – Келли Боуэн

— Я искал. Но из тех, кто с ней работал в Польше, не нашлось ни единой души. Даже случайных знакомых. А на папке с личным делом стоял красный чернильный штамп «Числится среди погибших».

Он разгладил на коленях плед.

— Смазанный, будто ставили второпях. Поспешное решение, чтобы не возникало лишних вопросов. Ненавижу красные чернила. С тех самых пор и поныне.

Он вздохнул неровно, хрипло.

— И слово это до сих пор ненавижу. «Числится». Так и напрашивается надежда, что она не погибла, просто пропала. Но со временем такая пропажа становится хуже смерти.

Лия захлопнула папку в руках Габриэля.

— Очень жаль.

— В конце концов с годами пришлось смириться с правдой. Будь она жива, обязательно нашла бы способ вернуться.

Уильям снова снял очки и промокнул глаза рукавом.

— Уж сколько лет прошло, пора бы привыкнуть. Если уж совсем начистоту, то видение мне помогло справиться с депрессией. Жизнь обрела какой-то смысл, пусть даже все усилия оказались тщетными.

Где-то невдалеке раздался мелодичный звон колокольчика.

— Спасительный звонок, – вяло пошутил Уильям.

Лия вопросительно взглянула на Габриэля.

— Кушать подано, – пояснил тот. – По-моему, это тоже традиция с самого 1859 года.

Лия с тенью улыбки на губах присела рядом с ним.

— Благодарю вас, мистер Сеймур. За то, что поделились воспоминаниями.

Она собрала фотографии, лежавшие у него на коленях.

Уильям только кивнул и едва водрузил на нос очки, как в комнату ворвалась Абигайль.

— Обед, – провозгласила она, окидывая всех троих внимательным взглядом, словно пытаясь догадаться, о чем шел разговор.

— Надо же, как здорово, – заметил Габриэль.

Абигайль фыркнула, подхватила коляску и проворно покатила Уильяма к выходу, обернувшись на ходу:

— Вы тоже поторопитесь.

Габриэль подождал, пока Абигайль с дедом ушли, и повернулся к Лии.

— Почему вы не дали мне показать остальное?

— Потому что это бесполезно. Он же явно ничего не знал об этих фотографиях и о том, как они попали в квартиру grand mère. И сам сказал, что долгие годы не мог смириться со смертью сестры. Зачем бередить старые раны лишними вопросами, в которых еще сами не разобрались?

Лия оказалась права. И гораздо более чуткой и сострадательной, чем Габриэль, готовый добиваться ответов, несмотря ни на что.

— А его рассказ об ангеле. Который похож на вас. – Слова повисли в воздухе.

— Думаете, Эстель Алар появлялась в Милбруке после войны?

— По сравнению со всем остальным в этом нет ничего невероятного.

— Я не отрицаю, – Лия теребила шов на изумрудном подоле сарафана. – Может, с тех пор как ваш дед занимался поисками, в военных архивах стало доступно больше документов. По-моему, лучше проверить, вдруг найдутся прямые ответы, чтобы порадовать старика.

— Ну что же, – решил Габриэль, возвращая папку, – сегодня в город ехать поздно, до закрытия государственных учреждений уже не успеем. Прошерстить лондонские архивы можно и завтра. А после обеда начнем с чердаков Милбрука.

Лия

НОРФОЛК, АНГЛИЯ, 8 июля 2017 года

Габриэль проводил Лию в залитый ярким светом вестибюль с роскошными янтарными обоями, сверкающий полированными мраморными полами. Посередине высоченного потолка, украшенного затейливой лепниной, свисала люстра с каскадом сверкающих хрустальных подвесок. По бокам роскошной лестницы высились фарфоровые вазы с пышными букетами желтых и белых цветов.