Книга Квартира в Париже, страница 121 – Келли Боуэн

Эстель словно прорвало, она никак не могла остановиться, и от обычной маски высокомерия, которой она прикрывалась как щитом, осталась лишь безутешная скорбь.

— Мой мир ограничился этой квартирой и дорогой до отеля, а ей вообще осталась только та каморка. И даже там теперь небезопасно.

Софи не нашлась что ответить.

— Девочка хочет стать врачом, когда вырастет, – сообщила Эстель. – Или балериной. Я советовала попробовать и то и другое. – Она хрипло усмехнулась. – А теперь даже вырасти и то под вопросом.

— Вы же стараетесь как можете, – мягко заметила Софи.

— Стараюсь, – фыркнула Эстель. – Только неважно получается. Все старания насмарку.

— Ничего подобного…

— Знаете, картины в той комнате раньше принадлежали ее семье. Балерины. Я их повесила, чтобы хоть как-то скрасить одиночество. Чем-то напомнить о родных, – объяснила она, наматывая на побелевший палец торчащую из подола платья нитку.

— А что с ними случилось? С ее родными?

— Опять мои промашки. – Нитка лопнула. – Отец погиб на фронте, потому что я не успела его отвезти в госпиталь на своей санитарной машине. Остальных арестовали и сослали куда-то на восток, а ведь я могла бы догадаться, к чему все идет.

— Догадаться? – удивлённо вскинула брови Софи. – У вас что, магический кристалл есть?

— Обойдусь без ваших утешений.

— Я вовсе не утешаю. Беду не упредишь, она приходит внезапно и никого не щадит. Я никак не ожидала ни бомбежки, ни пуль, от которых погиб муж. И родители, ложась спать, наверняка не ожидали, что однажды не проснутся.

Эстель молча водила ногой по узору на ковре.

— Мне очень жаль, – наконец посочувствовала она.

Софи промолчала. Ей тоже было очень жаль.

— Зря я столько наговорила. У вас свои беды и проблемы, еще нас с Авивой не хватало, – порывисто вздохнула Эстель.

— Уезжайте из Франции.

— По-вашему, я об этом не думала? – прошипела Эстель. – Или не хочу? Только куда я денусь с явно чужим ребенком, у которого нет документов? – Она вскинула руку. – Ответ очевиден: далеко нам не уйти, можно даже не мечтать. Хотя теперь, похоже, выбора нет, придется попробовать. Ради Авивы.

— Я могу переправить ее за границу, – вдруг выпалила Софи, даже не задумываясь, сможет ли помочь на самом деле.

— Что? – уставилась на нее Эстель.

— Мои… знакомые отправляют детей в Швейцарию, а там их пристраивают в местные семьи.

— Откуда вы знаете?

— Просто… знаю.

— Не слишком убедительно.

— Придется поверить на слово.

— Мы не настолько хорошо знакомы.

— Да. Вы правы.

— Зачем вам это?

— Что значит зачем? – нахмурилась Софи.

— Что вы потребуете взамен? – снова ощетинилась Эстель.

— Боже, вы опять за свое?

Софи повернулась к стене с пейзажами. Ее взгляд пал на яркий образ макового поля под лазурным небом. Прекрасные пунцовые цветы покрывали всю землю до самого горизонта, словно капли крови, наводя какой-то безотчетный ужас.

— Что ж, повторю: мне от вас ничего не нужно.

— В этой войне всем что-то нужно. Только никак не пойму, чего вы на самом деле добиваетесь.

Софи попыталась унять внезапно нахлынувшие эмоции, из-за которых стало трудно дышать.

— Расскажу, чего мне хотелось сегодня днем. Возле базилики на какое-то кошмарное мгновение мне захотелось выхватить нож и всадить тому майору в горло. Прикончить на месте. А потом я чуть ли не надеялась, что эта гестаповская мразь откроет потайную дверь за шкафом и даст мне повод действовать. – Она порывисто вздохнула, стискивая кулаки. – Ненавижу фашистов. Почти до умопомрачения, даже сама порой пугаюсь.