Книга Запретная королева, страница 168 – Анна О’Брайен

Но нет, устояла бы, будь у нее хоть немного здравого смысла. На самом деле Эдмунд был таким же корыстолюбивым, как и остальные, просто я вела себя удивительно глупо, позволив подвергнуть риску свою репутацию; но винить в этом мне было некого, кроме самой себя. По собственной недальновидности я слепо верила ему. Но это не повторится, впредь я не позволю мужчинам меня использовать, не дам обольстить себя сладкими речами и хитрыми завлекающими уловками. Ни один мужчина больше не удостоится моей преданности и душевной привязанности. Не говоря уже о любви.

— Перед Эдмундом Бофортом трудно устоять, – глубокомысленно заметила Мэг, словно прочитав мои мысли.

О, я блестяще владела собой, да и тяга к театральным эффектам и на этот раз меня не подвела. Я достала из своего сундука золотую нить, длинную и блестящую, и с чувством, от всего сердца произнесла:

— А вот и он. Эдмунд, который добился моего расположения и вполне мог бы меня завоевать, будь у него характер потверже. Один из блистательных Бофортов. Он поступил жестоко, отвергнув меня.

С этими словами я сожгла длинную, очень дорогую нить целиком, не оставив ни кусочка. При этом я улыбалась, обводя глазами настороженные лица дам. Думаю, сегодня мне удалось заслужить их восхищение – или, по крайней мере, уважение.

Когда я оставляла своих придворных в комнате, они смеялись, оживленно обсуждая знакомых мужчин, не соответствовавших их высоким стандартам. Я восхищалась и завидовала их беззаботности, их уверенности в том, что однажды все они выйдут замуж, а если повезет, то и познают истинное значение слова «любовь». Я же всегда буду одинока, останусь незамужней и буду жить в уединении. И никого больше не полюблю.

В те дни меня не покидали злость и обида.

Вдохновленная решимостью вести уединенную жизнь, я обрела силу духа в тех ограниченных условиях, которые создал для меня герцог Глостер. Я решила, что отныне буду только вдовствующей королевой, блистательной и безупречной в отведенной ей роли.

Я наконец-то повзрослела. Давно пора, как сказала бы моя дорогая Мишель.

— Я хочу посетить свои владения, – сообщила я своему маленькому сыну. – И ты должен поехать со мной.

Юный Генрих неохотно оторвал взгляд от своих любимых книжек.

— Я правда должен это сделать, maman?

— Да, Генрих. Должен. – Я была непоколебима.

— Я бы лучше остался здесь. Лорд Уорик обещал приехать, и тогда…

Я не стала дожидаться продолжения: мне было неинтересно, что там напланировал Ричард для моего сына.

— Ты поедешь со мной, Генрих. Я твоя мать, и в данном случае мое желание важнее желания лорда Уорика.

— Вы можете поехать, а я мог бы остаться здесь…

— Нет, это невозможно. – Объяснять ему причину было бы бессмысленно, но я твердо стояла на своем. – Тебе будет очень полезно появиться на людях, Генрих. К тому же это твой королевский долг: народ должен тебя видеть.

И это сработало. Я сообщила Уорику и Глостеру – через довольно медлительного гонца, – что короля не будет в Виндзоре, поскольку он вместе с вдовствующей королевой отправляется осматривать ее владения. Я написала им, и мы выехали на следующее утро, когда, разумеется, еще никто не получил моего послания. Собственно говоря, повода для недовольства у них не было. Я просто взяла с собой в поездку короля, слуг, свиту и эскорт – по сути, весь двор – в полном облачении. И мы все вместе устроили славное представление, посетив сначала Хартфорд, а затем Уолтем и Уоллингфорд.