Книга Запретная королева, страница 254 – Анна О’Брайен

Мы ничего не можем поделать, сказал Оуэн.

Неужели и вправду ничего? Но я не могла просто сидеть сложа руки, позволяя Глостеру мстить. Мои страхи за Оуэна тяжелым камнем легли мне на сердце, но что я, слабая женщина, могла поделать против мощи влиятельного герцога?

Не дадим Глостеру разрушить наше счастье.

Но как можно этому помешать? Возможно ли это в принципе, ведь герцог уже сделал выбор, решив послать вооруженных людей и приказав им пролить кровь Оуэна?

И решение пришло ко мне, хотя поначалу я вся сжалась от этой мысли. Спасение было у меня в руках, если у меня хватит смелости им воспользоваться… Однако моя любовь к Оуэну была очень сильна. Она несла в себе громадную мощь, которая позволит мне шагнуть через пропасть, ринуться в атаку на хорошо укрепленную крепость, бросить вызов даже таким могущественным людям, как Глостер и члены Королевского совета. Я смогу отвести беду. И все, что для этого нужно, – принять одно простое решение.

У меня перехватило дыхание, и сердце гулко заколотилось в груди. Нет, это решение было не простым. Совсем не простым.

Остаток этого бесконечного дня я обдумывала то, что только что поняла. Перед тем как я вышла за Генриха, мое беспризорное детство ничем не могло помочь мне понять, что такое любовь: я не знала, как дарить и принимать ее. Теперь же я прошла этот путь. Я познала счастье любви, и у меня на руках были схемы и карты этого маршрута. Когда я закрывала глаза, передо мной появлялся образ Оуэна, в мыслях возникала идеальная картина жизни двух людей, обожавших друг друга, созданных друг для друга. Это была любовь до гробовой доски. Она давала мне силы трезво оценить то, что я должна была сделать. Но даже когда я уже это осознала, у меня ушли еще сутки (исполненные напряженных, пугающих размышлений) на то, чтобы сделать последний шаг к краю бездны и приготовиться к решающему прыжку.

Я застала Оуэна в холле: он только что вернулся из конюшен и теперь отдавал пажу свои перчатки, шляпу и какой-то сверток. Волосы у моего мужа спутались, лицо раскраснелось от солнца и ветра. Сегодня нападений не было.

— Екатерина…

Его теплая улыбка и взгляд красноречиво говорили мне о том, что он рад меня видеть. Несколько часов, проведенных порознь, казались нам вечностью. Мы никогда надолго не расставались.

Я замедлила шаг, ожидая, когда Оуэн ко мне приблизится. Никаких проявлений слабости. Никаких вступлений. Никаких предупреждений. Инициатива в этом браке, со всеми его восторгами и непредвиденными угрозами, исходила исключительно от меня. И теперь я положу конец несчастьям.

— Я отпускаю вас, – решительно сказала я. – Отправляйтесь домой. Поезжайте обратно в Уэльс.

Оуэн остановился как вкопанный, словно получил тяжелый удар боевой булавой.

— Екатерина?

Мое заявление повергло его в шок. На лице моего мужа застыло непонимание; он шагнул было ко мне, но я торопливо отступила.

— Насчет денег я распорядилась. Насчет коня – тоже. Возьмите с собой эскорт. – Я боялась прикоснуться к Оуэну. И боялась позволить ему прикоснуться ко мне, ведь тогда моя решимость, скорее всего, растает и я просто упаду к его ногам. – Если из-за меня вас убьют, я просто не смогу жить, зная, что вас больше нет на этом свете. Я не хочу видеть вас здесь. – Слова срывались с моих губ непроизвольно, не встречая возражений. – Я не могу смотреть, как вас пытаются убить. И не хочу чувствовать вину, если с вами что-нибудь случится. Поэтому я освобождаю вас от обязательств по отношению ко мне.