Книга Запретная королева, страница 27 – Анна О’Брайен

— Она выглядит такой холодной…

— Как думаете, удастся нашему Генриху растопить этот лед?

— Ему придется постараться. Ведь он рассчитывает еще до конца года обзавестись сыном.

— Но сможет ли он быть уверен в том, что это его ребенок?

Тут мне стало еще холоднее и я почувствовала себя брошенной на крошечном островке посреди моря общего разговора, в котором я не участвовала, потому что, как только я хотела что-то сказать, слова застывали у меня на губах. Я испытала огромное желание протянуть руку и коснуться рукава Генриха, чтобы он спас меня от этого недоброжелательного окружения, и я уже приготовилась это сделать, но тут увидела, что мой муж отламывает куски хлеба и расставляет их под прямым углом друг к другу, изображая таким образом… ну, в общем, не знаю, что он хотел показать своим собеседникам.

— Здесь назревает серьезная проблема, – указал он. – И здесь тоже.

— Однако ее можно решить, – возразил Кларенс. – Если нам удастся взять Санс.

Опять разговоры о войне. Внутри у меня все сжалось от тоски и уныния, и я отдернула уже поднятую руку.

— Крепость Санс – ключ к этому региону, – кивнул Генрих. – Это нельзя откладывать. Их открытое неповиновение лишь ободрит остальных, внушит им уверенность.

— Но все же у нас есть время, чтобы достойно отпраздновать твою свадьбу, Хал. – Тут я заметила, что брат Генриха лорд Джон смотрит на меня с улыбкой. – К тому же ты должен развлекать свою молодую жену.

— Разумеется. – Генрих обернулся ко мне; когда он увидел, что я слушаю их разговор, его глаза вспыхнули, сосредоточенное лицо ожило, а на губах появилась теплая улыбка. – Но моя жена все поймет. Мне необходимо взять Санс. Вы ведь понимаете меня, Екатерина, не так ли?

— Да, милорд. – Я не была уверена насчет того, что именно должна была тут понять, но, похоже, именно такого ответа мой супруг от меня и ожидал, потому что он тут же принялся вновь переставлять схему из разных предметов на столе.

— А вот после того как Санс капитулирует…

Я тяжело вздохнула и опустила взгляд на стоявшую передо мной золотую тарелку. «Интересно, откуда она взялась?» – удивилась я. Вся золотая посуда, которая у нас имелась, давно была продана или заложена – либо же хранилась в личной казне Изабеллы. По-видимому, это англичане привезли ее с собой, чтобы произвести на нас впечатление своим великодушием. Вполне вероятно, что отныне я всегда буду есть с золотой тарелки. Потому что теперь я королева Англии…

Мои мысли были прерваны долетевшим до меня шепотом английских сплетниц.

— Ей не удержать интерес Генриха. Вы только посмотрите! Король уже опять строит военные планы, а ведь он пока что даже не уложил ее в постель!

— Не скажешь, что он от нее без ума, верно?

Я изо всех сил старалась не позволить, чтобы их журчащее хихиканье меня ранило.

— Ему нужна супруга, в жилах которой течет горячая красная кровь, а не разбавленное водой молоко. Женщина кипучая и соблазнительная. А эта выглядит как наряженная разрисованная кукла.

Кипучая? Соблазнительная?

Разумеется, я не была кипучей! А они что, ожидали, что я стану неистовствовать? Что же касается соблазнительности… Если речь шла о том, чтобы использовать женские ухищрения для привлечения мужского внимания, то я просто не знала, как это делается, и не осмеливалась пробовать. Чего вообще ожидали от меня эти дамы, ведь все мыслимые правила хорошего поведения мать вдолбила в меня после первой неудачной попытки выдать меня за Генриха в Мелёне. Ничто не должно было сорвать переговоры в Труа. Ничто! Моя речь и манеры должны были быть безупречными. Я настолько забила себе голову наставлениями, что цепенела при мысли о мести Изабеллы, в случае если Генрих вновь меня отвергнет.