Книга Запретная королева, страница 37 – Анна О’Брайен

— Вы были именно такой, как я и ожидал, моя благородная жена, – ответил он и поцеловал меня в висок у основания волос; прикосновение его теплых губ было таким бесконечно нежным, что у меня замерло сердце.

Генрих закрыл за собой дверь, оставив меня растерянной и опустошенной; я была наивна и не ожидала, что проведу эту ночь одна. Наверное, мне не удалось его ублажить и он просто повел себя со мной вежливо в своей сдержанной, холодной манере. А может быть, на самом-то деле я все-таки его удовлетворила, но он старается этого не показывать. Что могло возбудить в нем такую же страсть, которую я видела, когда Генрих рассуждал об эффективном ведении осады и о передвижении войск для успешной атаки? Мне казалось, я знаю ответ на этот вопрос: если мне удастся зачать от него ребенка, это вызовет у Генриха бурную радость.

И я поклялась себе, что это случится – и очень скоро.

Раздался деликатный стук в дверь, и в комнату вошла Гилье, которая, должно быть, ожидала подходящей возможности. Она медленно подошла к кровати и присела в реверансе; мы посмотрели друг на друга. Примерно моего возраста, невысокая и опрятная, с деловитой манерой поведения, – чего так не хватало мне, – Гилье больше всех подходила на роль моей подруги. К тому же я чувствовала, что она гораздо опытнее меня в житейских делах.

— Ваш супруг остался доволен, миледи?

— Сказал, что да. – Я откинула покрывало и провела рукой по простыне: она была испачкана кровью достаточно, чтобы удовлетворить запросы Изабеллы. – И он убедился в моей невинности, несмотря на сомнительную репутацию моей матушки.

— Я позабочусь об этом, миледи. – Гилье засуетилась, приводя постель в порядок, а потом налила в таз еле теплой воды из кувшина. – Теперь, став женой короля Генриха, вы будете счастливее.

— Надеюсь.

— Вы ему понравились? – отважилась спросить она.

Столь личный вопрос меня удивил, и поначалу я не знала, что ответить. Я задумалась, взвешивая его заботливость с одной стороны и отсутствие особого воодушевления – с другой. Возможно, я пока что не очень хорошо его знаю, а может, изголодавшись по любви и привязанности, просто не в состоянии распознать это чувство, даже когда с ним сталкиваюсь.

— Думаю, да, – осторожно ответила я. – Перед уходом мой муж меня поцеловал.

— А он вам понравился, миледи?

— Да, – ответила я. – По-моему, я его люблю. – Мне тогда было девятнадцать лет.

— Вот и хорошо, – сказала Гилье, поправляя со всех сторон чистые простыни. – Я хотела сказать, хорошо, когда жена любит своего мужа.

— Но думаю, я выпила слишком много вина, – призналась я.

— Никто не осудит вас за это, миледи. С моей точки зрения, английский король холоден как рыба, но как он мог не влюбиться в такую прекрасную даму, как вы?

Чувства Генриха были слишком сложной темой, чтобы сейчас их обсуждать. Я несколько раз зевнула и в конце концов погрузилась в сон, в общем-то, удовлетворенная минувшим днем. У меня появился кое-какой опыт – это все же лучше, чем ничего; к тому же на завтра, когда я займу место в английском шатре в качестве избранницы Генриха, мне обещано новое платье. И при этом мне совершенно необязательно приглашать свою матушку в сопровождающие. Я буду наслаждаться рыцарским турниром как королева Англии и дам Генриху свой платок, который он повяжет, когда будет сражаться в мою честь. И когда он победит – а он обязательно победит, – я лично вручу ему награду. Нужно хорошенько выучить английский, чтобы разговаривать со своими придворными дамами.