Книга Запретная королева, страница 34 – Анна О’Брайен

Я затаила дыхание.

— А вы будете в нем участвовать?

Генрих поднял на меня глаза и уже приоткрыл рот, чтобы что-то ответить. Но потом передумал и, кивнув головой, коротко бросил:

— Собирался.

— Вы будете сражаться за меня?

— Разумеется. На всех подобных турнирах вы будете почетной гостьей.

Я подумала, что это довольно странное выражение, но вслух произнесла то, что, с моей тривиальной женской точки зрения, в тот миг было главным:

— Мне нечего надеть – у меня нет наряда, подобающего почетной гостье рыцарского турнира.

Генрих тем временем укладывал свой пояс и меч рядом с золотой цепью.

— А что насчет платья, в котором вы венчались? Оно не подойдет?

Чисто мужской ответ, подумала я; с другой стороны, откуда ему знать нюансы?

— Не подойдет. Я одолжила его у матери. – Заметив скептическую ухмылку, я решила прибегнуть к железной логике, чтобы его убедить. – К тому же оно французское. А я теперь королева Англии.

Этот аргумент застал Генриха врасплох, и он впервые громко рассмеялся.

— Неужто у вас нет ничего другого? Наверняка…

— Платье, которое сшили для нашей с вами первой встречи, я оставила в Париже – когда мы, боясь вашего нападения, спешно уезжали оттуда.

Его брови сурово нахмурились, как будто я напомнила ему о незавершенной битве, но затем его лицо просветлело.

— Очевидно, я должен обеспечить вас достойным нарядом. Я отдам соответствующие распоряжения.

— Благодарю вас. – Что ж, уже неплохо. Я провела языком по пересохшим губам. – Я бы хотела выпить немного вина.

Мне нужно было кое-что ему сказать, и вино помогло бы мне избавиться от тяжести в груди и развязало бы мне язык.

Генрих недовольно опустил подбородок – то ли он редко наливал вино, то ли счел мою просьбу неразумной, – но потом все же с легким поклоном протянул мне прелестный резной кубок тонкой работы.

— Только не бросайте его на пол.

Я ожидала, что мой муж улыбнется, превратив это в шутку, но он, оставаясь совершенно серьезным, лишь отвернулся, чтобы налить второй кубок – для себя. Вероятно, на самом деле это все же было наставлением на будущее.

— Я не понравилась английским дамам, – заявила я, пригубив вино.

— Они вас совсем не знают.

Я снова приложилась к бокалу.

— Они говорят, что моя мать распутница.

— Екатерина. – Это прозвучало, как тяжкий вздох. Генрих был шокирован? – Весьма неразумно повторять чужие сплетни.

Его ответ меня не удовлетворил, и я опять сделала глоток вина.

— Я хотела бы сама выбирать придворных дам.

— И кого бы вы выбрали? – Его удивленно поднятые брови скрылись за упавшими на лоб волосами.

— Пока не знаю, – честно призналась я.

— Я уже назначил их – кое-кого из них вы видели на пиру, – как бы между делом сухо заметил Генрих. – Поскольку вам предстоит жить в Англии, будет лучше, если это будут англичанки. Леди Беатрис поможет вам сделать первые шаги на новом поприще.

— А разве вас не будет рядом со мной?

— Буду, но не все время.

Таким образом меня приговорили к обществу какой-то леди Беатрис. Я лишь надеялась, что это не та самоуверенная брюнетка. Я снова пригубила вино, чувствуя, как благодаря разливающемуся внутри теплу притупляется нервное напряжение; Генрих же ловкими движениями принялся распускать завязки на своей рубашке.

— А можно я оставлю себе Гилье?

— Кто это?