Книга Запретная королева, страница 42 – Анна О’Брайен

Мне понравилось бы больше, если бы он не объяснял мне все так подробно, как будто считал, что это находится за пределами моего понимания.

— А как же я? – Мне тяжело было задать этот вопрос, но все-таки – чего от меня ожидали? Откуда я об этом узнаю, если не спрошу у Генриха? Мне что, сидеть в Труа и ждать новостей? Вышивать и молиться, как и подобает хорошей жене, постоянно живущей в страхе, что ее господин ранен или даже убит? Наверняка именно так Генрих и полагал. – Насколько я понимаю, вы желаете, чтобы я оставалась здесь.

— Нет. Вы будете меня сопровождать.

Воображаемый камень в моей груди покачнулся.

— Сопровождать вас? В Санс?

Ужасное напряжение начало меня отпускать.

— Разумеется. Вы моя жена, и у нас с вами есть долг, который мы обязаны исполнить. Я имею в виду рождение наследника престола для Англии и Франции. И нельзя допустить, чтобы усилия, предпринимаемые заблуждающимся дофином, воспрепятствовали этой политической необходимости. – Генрих учтиво поклонился. – Я распоряжусь, чтобы ваше путешествие было комфортным.

Его слова произвели на меня такое действие, будто он меня ударил, и я вздрогнула. Выходит, мое согласие было не более чем политической необходимостью, стремлением для меня – доказать способность принцессы Валуа к деторождению, а для него – обсудить это столь откровенно в присутствии своего оруженосца и моей камеристки… Подобрав юбки своего позаимствованного платья, я присела в глубоком реверансе, ведь ничего другого мне не оставалось.

— Для меня большая честь вас сопровождать.

Генрих поклонился в ответ:

— Вот и хорошо. Желаю вам хорошего дня, миледи.

Я снова осталась одна в своей нише у окна и опустилась на стоявшую здесь скамью. От разочарования и досады я чувствовала себя ужасно, глядя на то, как Генрих шагает среди по-прежнему суетившихся солдат и слуг.

«А чего ты ожидала? Он ведь воюет. Воюет против твоего брата. Разумеется, все его мысли сейчас заняты только этим. Ты и вправду думала, будто муж проведет сегодняшний день с тобой?»

Я следила за тем, как Генрих уходит все дальше через холл, и подозреваю, что мой взгляд таил в себе бездонное море тоски. Уже у самого выхода мой муж вдруг оглянулся через плечо. Остановившись, он дал знак своему оруженосцу идти дальше, а сам развернулся и зашагал обратно сквозь толпу, предусмотрительно расступавшуюся перед королем, чтобы дать ему дорогу.

Я встала. Что он теперь мне скажет? Возможно, Генрих передумал, решил, что мне лучше оставаться в Труа. Если выражение лица могло о чем-то говорить, оно по-прежнему было хмурым.

— Милорд?

Подходя ко мне, Генрих снял перчатки с крагами и, отдав их Гилье, взял меня за обе руки.

— Я покинул вас и должен попросить за это прощенья, – заявил он. – Я был неправ. Но нам обоим следует смириться с тем, что иногда я неминуемо буду забывать о том, что у меня есть жена. В дальнейшем я не стану за это извиняться, Екатерина; иногда запросы войны будут для меня на первом месте. Я не желал бы причинять вам боль и заставлять чувствовать себя менее важной для меня, чем есть на самом деле. Вчера ночью мне просто не хотелось причинять вам лишние страдания. Вы так ждали этого дня! Но будут другие рыцарские турниры, обещаю вам. А со двора я отослал вас для вашей же собственной безопасности. Вы меня понимаете?