Книга Запретная королева, страница 79 – Анна О’Брайен

Да, мадам Джоанна была мудрой дамой. Вероятно, если бы мы с Генрихом снова стали жить вместе, вдали от сражений и военных кампаний, между нами и в самом деле могли бы возникнуть и близость, и взаимопонимание. Возможно, со временем он даже почувствовал бы любовь ко мне. С Божьей помощью все это уже не казалось чем-то невозможным.

— Я сделаю это, – твердо сказала я; в моей груди крепла решимость.

Мадам Джоанна осторожно похлопала меня по руке.

— Генрих, безусловно, знает, какое сокровище ему досталось. Вы еще так молоды, впереди у вас вся жизнь. Вам нужно лишь напомнить мужу о себе и побудить его время от времени возвращаться в Англию.

Мы обменялись понимающими улыбками.

— А теперь, думаю, вам пора. Ваш эскорт скоро начнет грызть удила от нетерпения и вовсю проклинать нас с вами, болтливых женщин. Но пообещайте меня навещать. Порой мне бывает очень одиноко.

Эти слова тронули меня, и я вспомнила мысли, постоянно крутившиеся у меня в голове во время этого визита.

— Госпожа Уоринг сказала, чтобы я обязательно спросила у вас о пророчестве, – произнесла я.

— Вот как? – Едва заметные брови мадам Джоанны напряженно сошлись в одну линию.

— Я родила сына в Виндзоре. Генрих запрещал мне это, госпожа Уоринг тоже была против. Муж ничего мне не объяснял, а вот госпожа Уоринг рассказала, что существует некое пророчество…

Лицо мадам Джоанны помрачнело, и она перевела взгляд на окно; там была свобода, в которой ей отказывали.

— Я не имею с этим ничего общего, хоть некоторые и обвиняют меня и в более ужасных преступлениях. Но да, было одно предсказание, сделанное для несчастной Марии де Богун, которой не довелось увидеть своего сына взрослым. Я бы сказала, что это было короткое ядовитое суждение, продукт злобного ума, не предвещавший династии Ланкастеров ничего хорошего. Мне рассказала об этом камеристка Марии, когда мы с ней недостойно болтали, сплетничая под воздействием эля. Судя по тому, что вы мне сказали, Генриху, похоже, тоже откуда-то известно о клевете – я этого не знала. Хотите узнать, о чем речь?

И она обо всем мне рассказала.

История была не из приятных, и первым моим порывом было просто отвергнуть все это. Я не могла поверить своим ушам. И не стану им верить. Я решила, что за Генриха мне бояться не нужно: какое бы решение я ни приняла, это никак не повлияет на его будущие достижения. Но что насчет моего сына? Я пока что отодвинула встревожившую меня информацию, чтобы потом в спокойной обстановке обдумать, не получилось ли так, что я, настояв на том, чтобы рожать в Виндзоре, своими руками запустила цепочку событий, способных навредить Юному Генриху.

Пророчество, о котором в числе очень немногих посвященных, безусловно, знал и Генрих, озадачивало меня загадочными предостережениями и зловещими предсказаниями. Но потом мне удалось себя успокоить. Мадам Джоанна представила это как результат интриг, не более. И я, полагаясь на ее здравый смысл, решила думать так же.

А еще я решила последовать совету, который дала мне мадам Джоанна. В начале мая, оставив сына на попечение стайки влюбленных в него нянек, я отплыла на корабле в Арфлёр – в сопровождении лорда Джона, при свежем попутном ветре, наполнявшем наши паруса. Но перед отъездом я немного «поработала ножницами» – аккуратно, со всеми предосторожностями.