Книга Таинственный возлюбленный, страница 110 – Джулия Сеймур

— Вот видите, Ваше Величество. Вы ничего не потеряете, а возможно, даже приобретете. К тому же я всегда буду рад прийти по первому вашему зову и обсудить с вами любые затруднения, — не удержался и на всякий случай оставил себе лазейку Мануэль.

— Как вы разумны, дон Мануэль. Таким образом, я снова убиваю не двух, а сразу трех зайцев.

— Как будет угодно Вашему Величеству.

— И раз… и два… и три… — мерно отсчитывал такт скрипучий голос доньи Синфоросы, и Клаудиа ритмично нагибалась, доставая пальцами паркет. — Талия у тебя в порядке, а вот гибкости не хватает. Ну, еще раз…

Было уже заполдень, солнце накаляло толстые старинные стены дворца, и от каждого движения девушки поднималась вековая пыль. Клаудиа, встававшая в шесть утра, до сих пор выпила только шоколада, а уже успела побывать в руках двух наставниц: доньи Бениты и доньи Абелины. Первая занималась с девушкой этикетом, вторая — искусством косметики. Донья Синфороса, бывшая профессиональная танцовщица фламенко в Севилье, пришла уже третьей. Но Клаудиа, получавшая подлинное удовольствие от владения своим телом, которое всегда любила, не роптала. Уроки с Синфоросой, хотя та и требовала и умела добиваться своего, расцвечивались рассказами о пряной южной жизни. Танцовщица прожила бурную молодость, в которой была знакома со множеством лиц, таких, как великий любовник Казанова и великий тореро Пепе Ильо.

— Помню на корриде в Калатайуде у него на глазах бык перескочил через барьер — и прямо в первые ряды! Никто не знает, что делать, крик, визги. Тогда Пепе хватает шпагу, вскакивает на коня первого попавшегося пикадора и кидается к быку. Тот подпрыгивает, и Пепе одним ударом его приканчивает. А какие у него были тертулии^[68]! Ну-ка, резче, моя девочка, не отрывать пятку от пола! Знаю, трудно, но… как говорит великий Пепе, отвага, отвага и еще раз отвага!

Занятия шли уже второй час, и по залу плыл легкий острый запах. Клаудиа конфузливо старалась не смотреть, как ручьями льется с нее пот.

— Все в порядке, Клаудита, в танце и в любви пота стесняться нечего, — вдруг сказала наставница, словно прочитав мысли девушки. Оливковое, словно вырезанное из мореного дерева лицо Синфоросы на мгновение осветилось блеском былой красоты. — Думаю, через пару недель тебя можно будет показать дону Гаспаро.

После обеда Клаудию ожидали еще геральдика, музыка, литература и верховая езда. Последнюю, как ни просил Педро, действительно очень хороший наездник, Гаспаро ему не доверил.

— Вы научите ее всяким вольностям, а она должна уметь сидеть в седле неподвижно, как статуя. К тому же вы, я надеюсь, еще помните наш разговор?

Ах, если бы Педро мог его забыть! Тогда по приезде, когда Клаудиа ушла в сопровождении новой, еще не знакомой юноше служанки, видимо, нанятой доном Гаспаро специально для беглянки, они остались вдвоем и уединились в приятнейшем уголке сада на удобной скамейке.

Сначала Педро подробно рассказал своему наставнику всю историю освобождения Клаудильи из монастыря.

— Отлично, Педро! Вы провели операцию с утонченным изяществом, — искренне восхитился дон Гаспаро. — Все остальное у меня не вызывает сомнений. Но почему вы были уверены, что девочка непременно разорвет книгу?

— Когда я продумывал детали, у меня в памяти всплыл ее жест, которым она разорвала косынку при нашем прощании. Она дернула ее обеими руками в стороны и вниз. Это было настолько естественным ее движением, что я…