Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 102 – Андрей Фальков

— И все-таки советская наука утверждает, что лечить надо таблетками и уколами, а не прощупыванием пульса и мазями из трав.

— Доктор лечит и тем, и другим. Он говорит, что таблетки излечивают низшее тело, а травы лечат тело высшее. А запахи даны от Бога и врачуют душу.

Кашечкин фыркнул.

— Бога нет! – твердо заявил он. – И души тоже нет. Наше сознание есть функция головного мозга.

Фан Ки Ну внимательно посмотрела на него. Она сидела на коленях, на соломенном мате возле стены. Так, неподвижно сидя, она ожидала, пока доктор закончит процедуры. Так же спокойно и молча она сидела, когда для нее не было работы. Вот и сейчас она, проводив доктора, ждала, когда можно будет забрать грязные простыни.

Фан Ки Ну мягко, бесшумно встала и, неслышно ступая маленькими босыми ногами, подошла к Василию.

— Да, конечно, – согласилась она, – и в университете нас учили так же. Но ведь доктор лечит не молитвами и не заклинаниями. Он дает вам лекарства, которые привезла Наталья Ивановна.

Фан Ки Ну мягко положила свою маленькую ручку ему на лоб и провела пальчиком по бровям. Кашечкин замер. Боясь спугнуть это удивительно приятное прикосновение, он закрыл глаза и даже затаил дыхание. Но комсомольская совесть требовала своего.

— Но доктор ссылается на какую-то Аюр-веду и на каких-то монахов!

— Конечно. Простите его, он ведь уже старенький и не умеет иначе.

— Да. Пожилого человека не переделать.

— Спасибо, что извинили доктора. – Не отнимая рук, Фан Ки Ну слегка поклонилась. – Он просто измеряет пульс. Это научно и правильно. А то, что он называет процедуры странными именами, ему позволительно. Он очень хороший доктор. Он быстро вас вылечит.

— Думаете? Мне надо скорее! – Кашечкин открыл глаза и непроизвольно дернул головой.

— Конечно. Ведь его мази приносят облегчение?

Она подняла простыню у него на груди и слегка помассировала расслабляющие точки в районе ключицы. Затем быстрыми умелыми руками прошлась по линии от локтя до плеча, вынимая негативную ци из каналов руки. Все пациенты, знакомые с массажем чжуд-ши, при этом лежали расслабленно и дышали равномерно, чтобы дать лечебным ароматам достигнуть нужных зон. Но Кашечкин о чжуд-ши не знал и поэтому смирно лежать не захотел. Под простыней у него неожиданно все напряглось и он, не соображая еще, что делает, схватил ее руку и прижал к своим губам. Он пытался поцеловать ее, но она оказалась ужасно горькой от целебных мазей.

Рассмеявшись, Фан Ки Ну ловко выдернула руку и отошла на шаг. Кашечкин смутился.

— Ай-ай! – она покачала головой. – Выздоровление идет быстро!

Кашечкин смутился еще сильнее и покраснел. Фан Ки Ну ловко подняла простыню и закутала в нее Кашечкина по самое горло.

— Вам еще этого нельзя. Вы еще слишком слабы, и это может подорвать Ваши силы.

Кашечкин лежал, смущенный и довольный одновременно. Он был уже достаточно опытный мальчик и знал, как нужно обращаться с девушками. Он уже несколько раз целовался и слышал рассказы курсантов о своих похождениях. Он и со Светланой целовался несколько раз – не на прощание, в щечку, а по-настоящему, в губы, обнявшись и прижавшись друг к другу. Он знал, как найти дорогу к сердцу девушки. Он видел, что сделал по этой дорожке первый шаг. Конечно, в Москве у него была невеста, но Москва далеко, а молодой организм требовал своего. В Кашечкине проснулся ловелас, настоятельно требовавший, чтобы состоялись прогулки при луне, в конце которых… Тут фантазия разгулялась, представляя себе нежные губки, поцелуи… И это возможно…